Движение было затруднено, но не как в военное время. На улицах меньше солдат, меньше грохочущих повозок с припасами. Дамы могли прогуливаться без опаски запачкать подолы юбок. Джентльмены имели возможность остановиться и восхититься дамами, коснувшись полей шляп, когда те проходили мимо. Ли улыбнулся, наблюдая как эти отдельные эпизоды, так и общий ход жизни, который обеспечила победа Конфедерации. Если бы Юг проиграл, из этого мира ушла бы некая прелесть.
Злобные вопли, топот бегущих ног, выкрик:
— Хватай черномазого!
С Франклин на Восьмую выбежал плохо одетый негр и выскочил прямо перед носом Странника. Конь фыркнул и встал на дыбы. Не успел Ли взять его обратно под контроль, как на негра набросилась минимум дюжина белых, многие из которых были вооружены дубинами.
Ничто так не способно разозлить профессионального солдата, чем вид толпы, грубой силы, обрушившейся на мир без намёка на дисциплину.
— Стоять! — рявкнул Ли, мотая головой в настоящем приступе ярости.
Двое белых во главе толпы были одеты в остатки военной формы Конфедерации. Резкая команда и тон, с которым она была отдана, вынудили их замереть. Остальные врезались в них. Однако бывший впереди всех парень в рабочем комбинезоне и кожаном фартуке кузнеца уже остановил негра подножкой. Но даже он не ударил чернокожего молотом, который держал в правой руке.
— Что, во имя Господа нашего, вы тут вытворяете? — потребовал Ли, выплёвывая слова одно за другим. Он уставился на людей перед собой. Теперь они выглядели не столько злыми, сколько оробевшими. Некоторые, как тот, что свалил негра, были кузнецами; остальные, судя по одеждам, были подёнными рабочими, которые последнее время многие дни не имели работы. При этом, один оказался полицейским, а другой, с лёгким беспокойством отметил Ли, носил пёструю куртку и брюки ривингтонцев. Этот парень стоял, уперев руки в бока, и нагло смотрел на Ли.
Оставив его без внимания до времени, Ли обратился к полицейскому:
— Вы, сэр, намеревались предотвратить этот неприятный беспорядок?
Лежавший на земле негр ответил раньше полицейского:
— Ничо он такого не делал, сэ'! Он тута главный.
— Ты получишь по заслугам, ты…
Сидевший на негре белый замахнулся молотом, словно для удара. Затем он взглянул Ли в глаза. Сабля, что носил тот, являлась чисто церемониальным оружием, частью парадной формы; один удар таким молотом переломит её надвое. В любом случае, сабля осталась в ножнах. Однако само присутствие Ли было оружием посильнее любой сабли. Кузнец медленно опустил молот, будто тот был заряженной бомбой.
— Возможно, вы окажете мне честь объяснить, для чего устроили дикую погоню на улицах Ричмонда, — с ехидной вежливостью произнёс Ли.
Кузнец покраснел, но ответил довольно быстро:
— Штоб ниггера энтого проучить, вот для чего. Он мало берёт, уводит у меня покупателей. Как белому заработать на жизнь, коли он должен работать подле ниггеров?
Двое или трое других кузнецов согласно зарычали. То же самое послышалось от подённых рабочих, полицейского и отдельно стоявших в собравшейся вокруг толпе. Единственным чёрным оказался тот, на ком сидел кузнец.
— Пусть встанет, — нетерпеливо произнёс Ли. Когда кузнец выполнил приказ, генерал спросил негра: — Что скажешь в своё оправдание?
— Я вольный человек, сэ'. Я выкупился ещё до войны, всё время проводил в «Тредегар Айрон Воркс», кузнечными делами занимался. А как палить перестали, всё потихоньку улеглося, работы мне стало всё меньше, так я и пошёл сам по себе. Просто жить пытался, вот и всё, сэ'.
— Ты хочешь работать за меньшее, чем все эти люди? — спросил Ли.
Чернокожий кузнец пожал плечами.
— Мне много не надо, просто жить пытаюсь, говорю ж. — Он продемонстрировал присутствие некоей силы духа. — Если б я брал столько ж, сколько они, меня б назвали наглым негрилой, типа, я веду себя будто так же хорош, как они. Так оно тута бывает, сэ'.
Ли знал, как оно тут бывает. Он повернулся к кузнецам, что преследовали негра.
— Этот человек говорит правду? Он не причинял вам вреда, служил своей стране — и вашей тоже — всю войну, а вы решили взять на себя исполнение закона?