Если так, виду он не подал. Он сказал лишь:
— Поскольку до выборов в Соединенных Штатах прогресса ждать не стоит, мы также можем взять перерыв и дождаться их результатов. Если джентльмены не возражают, я так и передам федеральным посланникам.
Джуда Бенджамин кивнул. Как и Ли, который сказал:
— Пожалуйста. И я не стану сожалеть об этой передышке. После стольких лет отсутствия я нахожу пребывание в кругу семьи исключительно приятным. Строго говоря, если вы не возражаете, я прямо сейчас направлюсь домой.
И вновь, возражать никто не стал.
Нейт Коделл ворвался в единственный магазин Нэшвилля. Рэйфорд Лайлс оглянулся на звон колокольчика.
— Доброго утречка, Нейт. Чем могу помочь на этот раз?
— Можете продать мне шляпу, Господи. — Коделл провёл ладонями по голове и бороде. Те и так уже влажные, стали совсем мокрыми. Дождь колотил по крыше, по двери, по окнам. — Свою я потерял в Глуши, и с тех пор обходился без неё.
— Выбирай, что по душе, — Лайлс указал на ряд шляп, висевших на крючках под потолком. — Может, соломенную? Или шёлковый цилиндр, чтоб попижониться?
— Благодарю, мистер Лайлс, но ни то ни другое. Мне нужна простая чёрная фетровая шляпа, такая же, как и та, что я потерял. Скажем, вон та вполне подойдёт, если только за неё вы не хотите половину моего жалования за будущий год.
Какое-то время они добродушно торговались. В итоге Коделл приобрел шляпу за тринадцать долларов купюрами. Конфедератские бумажные деньги нынче поднялись, поскольку Юг больше не воевал. Он понимал, что мог купить эту шляпу за серебряный доллар и горсть мелочи, но как и большинство людей, старался расплачиваться монетами только в случае необходимости.
Он низко натянул шляпу и уже настроился вновь вступить в битву с дождём.
— Не уходи пока, — сказал Лайлс. — Чуть не забыл, у меня тут для тебя пара писем. — Он залез под стойку и протянул Коделлу пару конвертов. Затем он склонил голову и ухмыльнулся. — Это от Молли Бин из Ривингтона, за которой ты ухаживаешь? Спорю, она миленькая.
— Она мой друг, мистер Лайлс. Сколько ещё можно говорить? — Щёки Коделла загорелись.
Краска на щеках, вероятно, была видна даже при тусклом освещении магазина, поскольку Рэйфорд Лайл рассмеялся. От этого Коделл покраснел ещё сильнее. Стараясь взять себя в руки, он посмотрел на другой конверт.
Письмо было от Генри Плезантса из Уилмингтона. Прочитав имя инженера, Коделл ухмыльнулся. Плезантс и в самом деле устроился на уилмингтон-уэлдонскую железную дорогу, за жалование намного выше того, что Коделл получал за преподавание. Он распечатал письмо и быстро его прочёл. Разумеется, у Генри дела шли хорошо: «Надеюсь в скором времени выбраться из съемной комнаты и купить себе нормальный дом». Коделл не смог не ощутить укол зависти. Он сам жил в съемной комнате на Джойнер-стрит и не имел ни малейшей перспективы из неё выбраться.
Плезантс продолжал: «До сих пор удивляюсь, как вы, каролинцы, вообще умудрились проложить железную дорогу, а проложив, поддерживать её работу, при том, что вам катастрофически не хватает не только людей, смыслящих в инженерном деле, но даже имеющих какую бы то ни было квалификацию. Я написал нескольким шахтерам в Пенсильвании, часть из которых знал ещё до войны, а часть служила в моём полку, умоляя их приехать сюда. Надеюсь, они вскорости прибудут, пока организация поездок между США и КША остается приятственно неформальной».
Коделл тоже на это надеялся. Как Плезантс и говорил, Югу потребуется множество квалифицированных работников. Последняя фраза инженера повергла его в замешательство. Он, хоть и гордился своей принадлежностью к независимой стране, ему всё чаще приходилось сталкиваться с последствиями этой независимости, о которых он прежде не задумывался. Когда-нибудь, возможно даже скоро, чтобы попасть в Пенсильванию, ему потребуется паспорт. Последний раз, когда он посещал этот штат, паспортом ему служила винтовка.
Он свернул письмо Плезантса, вернул его в конверт и убрал вместе с письмом от Молли Бин в карман брюк. Рэйфорд Лайлс понимающе кашлянул.
— Не станешь читать его, пока рядом есть посторонние, да? Как я и говорил, должно быть, оно от возлюбленной.
— Ой, заткнитесь, мистер Лайлс, — сказал Коделл, отчего торговец рассмеялся ещё громче. Сдавшись, Коделл вышел на залитую грязью Вашингтон-стрит. Он пробежал один квартал до Коллинз-стрит, едва не упал, поворачивая направо, пробежал ещё два квартала, повернул налево на Вирджиния, затем направо на Джойнер. Дом вдовы Биссет был третьим по левой стороне.