— Линкольн заслужил победу, — выдавил из себя Стэнтон. — Пусть лучше Горацио Сеймур придумывает фразы на века.
— Пусть так, — сказал Александер Стивенс. — После 4 марта у него появится такая возможность. Интересно, кого он назначит своими представителями на этих переговорах.
— Возможно, никого, — произнёс Уильям Г. Сьюард. Представители Конфедерации подались вперёд, в то время как госсекретарь США продолжал: — Возможно, нам удастся разрешить имеющиеся между нами спорные вопросы до инаугурации президента Сеймура.
— Линкольн мог разрешить их в любой момент до наступления этого срока, — сказал Ли. — И в самом деле, его медлительность по отношению к этим переговорам, порой, меня разочаровывает.
— Она также стоила ему двадцать два голоса выборщиков, поскольку и Кентукки и Миссури предпочли Сеймура, — вставил Бенджамин.
— Даже если бы они оба ушли к конфедератам, этого всё равно не хватило бы, чтобы изменить результаты выборов, так что не легче — сказал Бен Батлер после быстрых подсчётов.
— Возможно и так. — Сьюард махнул рукой, отбрасывая в сторону этот вопрос. — Президент Линкольн дал мне указания уведомить вас, джентльмены, что он готов признать результаты выборов в двух спорных штатах, которые будут проведены по модели, предложенной генералом Ли, и предлагает назначить дату этих выборов на вторник 6 июня 1865 года. Также он предлагает зафиксировать сумму в девяносто миллионов монетой в качестве компенсации Конфедеративным Штатам, половина которой будет выплачена до 4 марта, а вторая в течение тридцати дней после дня выборов в Кентукки и Миссури.
Трое федеральных представителей мрачно вошли в зал заседаний правительства Конфедерации. Ли, Джуда Бенджамин и Александер Стивенс встали, чтобы их поприветствовать. Садясь, Ли удерживал постное выражение лица, дабы избежать даже тени злорадства.
— Народ Севера сказал своё слово, — заявил Бенджамин. Голос его звучал учтиво, но лишь для того, чтобы вонзить этот шип ещё глубже.
— Ой, идите к чёрту, — прорычал Эдвин Стэнтон. Военный министр выглядел усталым и измотанным, в голосе его звучала горечь.
— Я восхищён заявлением президента Линкольна о поражении, — сказал Ли, стараясь смягчить ситуацию. — Он проявил мудрость, стараясь объединить вашу страну вокруг новых руководителей. «Без злого умысла и с милосердием ко всем». Эта фраза заслуживает, чтобы жить в веках.
— Линкольн заслужил победу, — выдавил из себя Стэнтон. — Пусть лучше Горацио Сеймур придумывает фразы на века.
— Пусть так, — сказал Александер Стивенс. — После 4 марта у него появится такая возможность. Интересно, кого он назначит своими представителями на этих переговорах.
— Возможно, никого, — произнёс Уильям Г. Сьюард. Представители Конфедерации подались вперёд, в то время как госсекретарь США продолжал: — Возможно, нам удастся разрешить имеющиеся между нами спорные вопросы до инаугурации президента Сеймура.
— Линкольн мог разрешить их в любой момент до наступления этого срока, — сказал Ли. — И в самом деле, его медлительность по отношению к этим переговорам, порой, меня разочаровывает.
— Она также стоила ему двадцать два голоса выборщиков, поскольку и Кентукки и Миссури предпочли Сеймура, — вставил Бенджамин.
— Даже если бы они оба ушли к конфедератам, этого всё равно не хватило бы, чтобы изменить результаты выборов, так что не легче — сказал Бен Батлер после быстрых подсчётов.
— Возможно и так. — Сьюард махнул рукой, отбрасывая в сторону этот вопрос. — Президент Линкольн дал мне указания уведомить вас, джентльмены, что он готов признать результаты выборов в двух спорных штатах, которые будут проведены по модели, предложенной генералом Ли, и предлагает назначить дату этих выборов на вторник 6 июня 1865 года. Также он предлагает зафиксировать сумму в девяносто миллионов монетой в качестве компенсации Конфедеративным Штатам, половина которой будет выплачена до 4 марта, а вторая в течение тридцати дней после дня выборов в Кентукки и Миссури.
— Итак, — произнёс Джуда Бенджамин.
Ли бросил полный уважительного восхищения взгляд на госсекретаря Конфедерации — в очередной раз тот верно предсказал, как будут развиваться события.
— Итак, — повторил Бенджамин, словно собираясь с мыслями. Наконец, он сумел озвучить более внятную мысль: — Весьма конструктивно, джентльмены. Надеюсь, вы простите нас, если мы попросим отсрочку до завтра, дабы проконсультироваться с президентом Дэвисом.
— Больше он от нас ничего не получит, — грубо бросил Стэнтон. Судя по его крепко сжатой челюсти, он и без того сожалел, что Ричмонд получает так много.