— От вас уж точно нет. — Судя по тону сказанного Александером Стивенсом, федеральным посланникам оставалось только гадать, что и сколько сможет предложить Югу Горацио Сеймур.
— Как верно заметил секретарь Бенджамин, это решение находится в компетенции президента, — встрял Ли. — Давайте встретимся завтра в то же самое время?
Представители Соединенных Штатов покинули зал заседаний правительства Конфедерации. Подошвы их ног прошуршали по ковру. Сейчас они показались Ли более побитыми, чем в первый день переговоров, ведь от их политики отказались даже их собственные соотечественники.
Представители Конфедерации отправились в кабинет Джефферсона Дэвиса. В этот раз компанию своим коллегам составил Александер Стивенс. Дэвис оторвал взгляд от стола с документами.
— Видимо, случилось нечто важное, раз вы пришли столь скоро, — сказал он.
Увидев Стивенса, его глаза стали шире.
— И это нечто важное привело сюда даже вас, сэр.
— Кое-что действительно случилось, господин президент. — Стивенс пересказал заявление Сьюарда.
— Девяносто миллионов?
Дэвис вцепился пальцами в волосы на подбородке, как делал всегда, когда крепко задумывался.
— Нет смысла надеяться выжать из Линкольна ещё больше, в этом я уверен. А, вот, у Сеймура, кто знает, что он сможет дать? Оба пограничных штата без необходимости военного вторжения или риска с выборами.
— Считаю, это весьма вероятно, господин президент, — сказал Стивенс. — Валландигэм может передавать наш совет непосредственно Сеймуру.
Джуда Бенджамин кивнул.
Дэвис обратился к Ли, который до сей поры хранил молчание.
— Могу я услышать ваше мнение, генерал?
— Да, господин президент. — Какое-то время Ли молчал, собираясь с мыслями. — Вопрос о том, сможем ли мы добиться от избранного президента Сеймура больше, чем от президента Линкольна, кажется мне спорным. Соединенные Штаты приняли условия, которые мы же сами и выдвинули. Как мы можем теперь их менять на ходу? Пусть воцарится мир, сэр. Давайте согласимся с предложенной ими контрибуцией. Пускай избиратели двух штатов сами решат, под каким флагом им предстоит жить в будущем.
— А вы серьёзно настроены, — сказал Дэвис.
— Так точно, сэр, поскольку это предложение изначально исходило от меня, я считаю, что затрагивается не только честь страны, но и моя личная. — Ли набрал воздуха в грудь. — Если вы ищете возможность наложить на Соединенные Штаты дополнительные условия, тогда у меня не остается иного выхода, кроме как подать в отставку из армии Конфедеративных Штатов Америки.
Он, в некоторой степени, даже надеялся, что Дэвис вынудит его подать в отставку. Когда он ушёл из армии США в 1861 году, ему хотелось вернуться домой и выращивать кукурузу. К тому же, он достаточно навоевался во Второй Американской Революции, столько, сколько даже не мог себе представить, столько, что ему хватит на всю оставшуюся жизнь.
Джуда Бенджамин издал короткий смешок.
— Вы же не всерьёз, сэр.
— А вы рискните, — сказал Ли.
Привычная улыбка Бенджамина чуть сузилась.
— Мы можем выжать из федералов больше, — произнёс Дэвис. Однако говорил он, скорее сам с собой, нежели с Ли. Зная генерала уже более тридцати пяти лет, он прекрасно понимал, что тот сдержит обещание. Продолжая говорить сам с собой, президент сказал: — Однако в таком случае очередная война будет неизбежна. На такую перспективу я, признаться, пойти не могу.
Он взглянул на Бенджамина и Александера Стивенса.
— Решительность генерала Ли впечатляет вас так же, как и меня?
— Решительность генерала Ли всегда меня впечатляла, — сказал Стивенс.
— Давайте согласимся с уже выдвинутыми условиями, пускай они, с Божьей помощью, обеспечат нашей стране лишь самое лучшее, — сказал Дэвис.
— Аминь, — одновременно произнесли Ли, Стивенс и Бенджамин.
— Имею честь уведомить вас, что президент Дэвис принимает предложение, которое вы выдвинули вчера, по всем его пунктам, — сказал генерал Ли, когда на следующее утро представители США явились в зал заседаний.
— По всем пунктам? — уставился на него Эвдин Стэнтон. — Вот, так, запросто? И вы больше не будете пытаться ничего из нас выжать? — Невольно он использовал то же самое слово, что и Джефферсон Дэвис.
— Вот, так, запросто. — Ли повторил те же слова, что произнёс президенту Дэвису днём ранее: — Пусть воцарится мир, сэр.
— Президент Линкольн предполагал, что именно так вы и скажете, — заявил Уильям Сьюард. — К собственному стыду, должен признаться, что был с ним несогласен. Впрочем, порой приятно признавать собственную неправоту.