— Конюх в Боулинг-Грин сообщил, что вы прибудете раньше, сэр.
— Жаль этого не случилось в Билтоне, сэр, — ответил ему Грант; судя по голосу, он до конца своих дней будет вновь и вновь переигрывать в уме все свои сражения против Ли. Он продолжил: — Я и сам тут недавно, всего пару часов.
— Тогда вы, вероятно, уже поговорили со своим лейтенантом Слэммером.
— Поговорил. Выходит так, что он и его напарник лейтенант Джеймс Портер, ехали верхом чуть южнее этих мест, когда на пути им встретилось несколько тяжело гружёных лошадей. Преисполненные подозрений, они набросились на этих людей и вынудили их показать, чем же они нагружены — вашими докучливыми винтовками и патронами к ним. Они привезли лошадей и этих людей сюда, в Томпкинсвилль, где ваш капитан Ингом, который, по случаю, оказался в городе, был ознакомлен с текущей ситуацией.
— Весьма щедро с вашей стороны, — сказал Ли; если бы Ингом не заметил, как северяне привезли пленников, то никогда бы и не узнал о случившемся. Но для этого и нужны наблюдатели — чтобы обе стороны следовали правилам, на которые сами же и согласились — правилам, которые запрещают провоз оружия.
Ли спросил:
— Вы уже допросили этих людей?
— Никак нет, сэр. Когда капитан Ингом сообщил мне, что уведомил вас и вы уже в пути, то я решил вас дождаться. Люди и лошади содержатся под стражей на извозчичьем дворе чуть дальше по улице. Присоединитесь ко мне?
Ли склонил голову.
— Непременно. Позвольте также выразить благодарность за скрупулёзное соблюдение правил в данном деле.
— Я решил, что любые иные действия принесут ещё больше неприятностей, — сказал Грант.
В конюшне на сене сидели угрюмые мужчины под прицелом армейского «Кольта» федерального лейтенанта. Разумеется, оба они были одеты в пятнистые кепки, накидки и брюки ривингтонцев.
— Ну-ка, смирно, — рявкнул лейтенант. Пленные даже не думали пошевелиться, пока не увидели Ли и Гранта. Тогда они поднялись, медленно, словно демонстрировали, что поступили бы точно так же и без приказа.
Один из них приподнял свою плоскую, уродливую кепку таким жестом, словно та была кавалерийской шляпой с плюмажем.
— Генерал Ли, — сказал он, кланяясь. — Позвольте представить вам моего соратника, Виллема ван Пелта.
— Господин де Байс. — Изящный поклон, как у Джеба Стюарта, напомнил Ли его имя.
— Вы знакомы с этим парнем? — Голос Гранта вдруг стал жёстким и подозрительным.
— Знаю, к своему огорчению, — прорычал Ли. Без лишних представлений друг другу, он продолжил: — Какого чёрта вы тут делаете, господин де Байс?
Глаза Конрада де Байса были большими и невинными. Глаза северо-американской рыси за мгновение до прыжка тоже всегда невинны. Ли гадал, каким образом солдатам северян удалось скрутить человека с такими боевыми навыками.
Ривингтонец сказал:
— Мы просто ехали продать несколько винтовок, генерал, спортивное оружие, так сказать. Так нельзя, что ли?
— А разве можно подливать масло в огонь? — возразил Ли.
Де Байс по-прежнему выглядел самой невинностью. Его соратник Виллем ван Пелт был крупным флегматичным человеком и был похож на дурачка; Ли был убеждён, что это всего лишь фасад, как и невинность де Байса.
— Кому вы намеревались продать винтовки? — спросил Грант.
— А, покупатели всегда найдутся, — легкомысленно произнёс де Байс.
— Никаких сомнений, — сказал Ли.
Он мог представить, какого сорта людей де Байс имел в виду — рейдеров, налетающих на небольшие городки накануне выборов, или в день выборов, дабы убедиться, что местные голосуют как надо. Он повернулся к Гранту.
— Выйдем на минуточку, сэр?
Снаружи они оставались отнюдь не минуточку. Когда они вернулись, Ли заявил:
— Господин де Байс, генерал Грант милостиво согласился приобрести все ваши винтовки, а также патроны к ним.
Эти слова вынудили ривингтонцев, словно бы прикрыться щитами от всего мира. Впервые заговорил Виллем ван Пелт:
— Нихрена мы не продадим таким как этот.
— О, господа, он готов предложить вам лучшую цену, чем кто-либо другой, — сказал Ли.
Грант кивнул.
— Именно так. — Он полез в карман брюк и извлёк оттуда серебряный доллар, который бросил под ноги Конраду де Байсу. — Вот, за всё сразу.
Щёки де Байса озарились краской ярости.
— Пошёл ты на хер со своим долларом.
— Лучше возьми, — сказал ему Грант. — С ним ты и твой дружок можете вернуться обратно в Теннеси. Без него вы поедете на север для дальнейших вопросов — многочисленных вопросов.