— Спасибо тебе за это, правда. Сказать такое северокаролинцу довольно непросто. Однако ты прав, Салли твёрдо стояла на позициях аболиционизма, наверное, даже твёрже, чем я в те времена. Думаю, я бы и надеяться не мог найти её на том свете, если бы купил негров для работы.
Коделлу оставалось лишь прорычать нечто неразборчивое. Он потянулся к кувшину с виски. В последнее время он и сам всё больше склонялся на сторону противников рабства. Но он не мог заявлять об этом вслух, пока не мог, даже в присутствии близкого друга, приехавшего с Севера. Если о таких его заявлениях пойдут слухи, ему повезёт, если он лишится только работы. Он допил свою порцию, затем сказал:
— Может, покажешь уже дом изнутри?
— С радостью.
Плезантс тоже допил стакан и повёл Коделла внутрь через дверь кухни. Хэтти оглянулась на него через плечо, стоя над небольшой жестяной ванной, в которой она мыла посуду. Мебель в гостиной была сельской, а следовательно, дешёвой, однако, выглядела удобной — низкие стулья и диван, все с сиденьями, покрытыми необработанной телячьей кожей. Вдоль одной стены тянулись самодельные полки, полные книг.
Оставшуюся часть первого этажа занимала умывальня с жестяной ванной на ножках и несколько кладовок.
— Спальни на втором этаже, — сказал Плезантс. — Одна для меня, одна для Израиля, поскольку по дому у него работы больше, чем в полях; одна для моих ирландцев; и одна для двух местных парней. Хэтти, Том и Иосиф спят в хижине надсмотрщика над рабами. Мне кажется, они считают этот факт очень забавным и приятным; будь я на их месте, точно так считал бы. Там ещё был целый ряд хибар для рабов. Я их все снёс.
— Это твоя ферма, Генри. Твои люди с тобой выполняют работу не хуже, чем команда рабов под управлением надсмотрщика?
— Совершенно уверен, что так, учитывая то, что я слышал от некоторых моих соседей относительно их ожиданий от своих негров. Пара ирландцев отличные работники, да и негры неплохо справляются. Самые большие сложности у меня возникли с местными белыми, ты только не обижайся. Некоторых пришлось уволить; они не будут стабильно работать за жалование; как мне один сказал: сама мысль об этом превращает их в ниггеров.
— На Юге полно таких белых ребят, — сказал Коделл. — Если они станут заниматься тем, чем обычно занимаются рабы, то сами себя начинают чувствовать рабами.
— Но это же неправильно, разве нет? — в сердцах произнёс Плезантс. — Использование рабов принижает труд, что вольный, что рабский, при том, что в самом труде ничего плохого нет. Но, когда большинство твоих ремесленников — рабы, как подтолкнуть белого к постижению ремесла? Здешние ваши богатые плантаторы, действительно, богаты, я в этом нисколечко не сомневаюсь. Но ваши бедняки беднее, чем в Соединённых Штатах, и у них ещё меньше возможностей улучшить свой удел. Куда твоя — а теперь и моя — страна движется?
— Не уверен, что мы так уж задумываемся над тем, чтобы куда-то двигаться, как народ на Севере, — сказал Коделл. — Многие из нас довольны тем, где находятся сейчас.
Всю войну единым кличем по всей Конфедерации звучали слова «Мы лишь хотим, чтобы нас оставили в покое».
— Однако мир меняется, вне зависимости от вас самих, — указал ему Плезантс. — Нельзя вечно сидеть за стенами — посмотри на путешествие адмирала Перри в Японию.
Коделл сделал кислую мину и поднял руку. Он подозревал — даже был вполне уверен, — что его друг был прав. Впрочем, это не означало, что он хотел это признавать, или обсуждать.
— Давай, мы оправимся от войны и уж тогда сделаем всё, как надо, — настоял он.
— Ладно — примирительно произнёс Плезантс, видя, что задел приятеля. Впрочем, от последнего довода он не отказался: — Война закончилась два года назад, Нейт, а у мира нет привычки ждать.
Круглое лицо Джозайи Горгаса светилось словно солнце.
— Я искренне рад тому, что вы смогли прибыть в арсенал столько скоро, генерал Ли.
— Когда вы вчера прислали весть о том, что у вас имеется нечто, стоящее моего внимания, полковник, я естественно сразу же решил приехать и всё выяснить, — ответил Ли. — Все ваши действия, что в войну, что потом, убедили меня в верности ваших суждений. Впрочем, ваша записка показалась мне загадочной. Что именно здесь я должен увидеть?
Начальник бюро боеприпасов Конфедерации вышел из офиса, и вскоре вернулся, держа в руках пару самозарядных винтовок.