Чуть более двух лет тому назад, её младший сын Джо упал с каких-то строительных лесов и в тот же день скончался. Какое-то время и она и Ли помолчали в сочувствии. Затем, она продолжила:
— Однако жизнь по-прежнему зовёт нас, и мы должны стараться изо всех сил. Прошу, входите; уверена мой супруг будет рад с вами повидаться.
Президент стоял около стола, заставленного чашами с пуншем и блюдами с жареной курицей и ветчиной, печёной картошкой и высокими пирогами с жёлтой глазурью. Рядом с ним с куриной ножкой в одной руке и бокалом в другой стоял Стивен Р. Мэллори, министр флота, высокий, крепко сбитый мужчина, представляющий собой не что иное, как англо-саксонскую версию Джуды Ф. Бенджамина, за исключением обрамлённого бородой лица, которое чаще хмурилось, чем улыбалось.
Джефферсон Дэвис поманил Ли к себе. Когда тот приблизился, президент громко произнёс:
— Я убеждён, что когда мой срок завершится, сэр, я оставлю страну в ваших опытных руках.
Повисла тишина и все присутствующие уставились на Ли. После его отставки, Ричмонд гудел политическими слухами. Теперь же, в одно мгновение, все эти слухи обрели плоть — подобная фигура речи, практически, была неизбежна при взгляде на округлые формы министра Мэллори. Ли понимал, что его ответ будет весить примерно столько же. Он сказал:
— Коли на то будет воля народа, я смиренно приму её, пусть и прекрасно осознаю свои недостатки.
Дэвис ответил всё тем же громким голосом на публику:
— Я в равной степени убежден, что люди, видящие ваши многочисленные добродетели, оценят их так же высоко, как и я, поскольку они, несомненно того заслуживают.
К этому моменту Ли уже подошел к нему. Отпив из бокала лимонад, Дэвис, уже нормальным тоном сказал Мэллори:
— Видите, как всё бывает, господин министр — никакой вульгарной партийной политики, которая, сначала вынудила нас бросить Соединённые Штаты, а затем оставила этот несчастный народ разделённым между собой, и которая омрачила бы плавный переход нашей республики от одного главного руководителя к другому.
— Наши штаты кажутся более едиными в своих целях, чем те, что претендуют на это звание. — Мэллори обладал объёмным басом. Ли, на мгновение поддавшись неуместной непочтительности, подумал, не связано ли это с тем, что министр обладал телосложением большого контрабаса. Министр флота продолжил:
— Не вижу ни единого вопроса, который разделил бы нашу Конфедерацию.
Он отбросил обглоданную куриную ножку, положил в тарелку ветчину с картошкой и полил всё это соусом.
— Я один такой вижу, — сказал Ли.
Черты лица Джефферсона Дэвиса, и без того худые и страдальческие, стали ещё уже, словно от внезапного желудочного спазма.
— Этот вопрос не стал бы проблемой, если бы вы его таким не сделали, — сказал он.
— Стал бы, — ответил Ли. — Рано или поздно, он начнёт нас преследовать; как может быть иначе? Я скорее сам займусь решением этой проблемы в избранный мною момент, нежели позволю ей разрастись в кризис и захлестнуть нас.
— Может, на вас и гражданский костюм, но вы по-прежнему разговариваете как военный, — сказал Мэллори. Несмотря на напыщенный тон, министр выразил заинтересованность: — Вы недовольны тем, как мы обращаемся с неграми, так ведь? Помню, именно по вашему настоянию мы отправили «Алабаму» присоединиться к антирабовладельческому патрулю на западном побережье Африки.
— Немало лучших людей Юга уже давно недовольны рабством; слишком многие держат своё недовольство при себе, — сказал Ли. — Не думаю, что мы можем позволить этому продолжаться. Что же касается «Алабамы», я рад, что мы её отправили.
— Как и, несомненно, капитан Сэмс, — ответил на это Мэллори.
«Алабама» стояла в гавани Шербура, в то время как более грозный корабль — шлюп США «Кирсардж» поджидал её выхода, находясь в непосредственной близости от границы французских территориальных вод, когда пришла весть о падении Вашингтона и перемирии.
— Даже в Соединённых Штатах с вами могут не согласиться относительно рабства, генерал Ли, — сказал Джефферсон Дэвис. — Их поправка к конституции буквально провалилась в законодательном собрании Иллинойса, невзирая на громкие протесты мистера Линкольна. — В его голосе появилось удовлетворение от того бардака, что творился в стане противника. — Лишь два штата США за пределами Новой Англии ратифицировали эту поправку, и всего один с тех пор, как Сеймур стал президентом.
— И всё же, рабство действует лишь в двух их штатах, в Мэриленде и Делавере, да и то, в последнем оно умирает, — сказал Ли. — Кроме того, негры составляют там лишь крошечную часть населения, что категорически не может относиться к нам. Таким образом, эта проблема не является для них существенной, и они имеют удовольствие позволить себе решать её практически на досуге.