— Жаль, мы не можем просто спокойно жить, не переживая ни о войне ни о политике, — сказал Мэри. — Ты так много сделал, Роберт, разве нельзя положить всему этому конец?
— Как бы мне хотелось того же.
Говорил он всерьёз. Он никогда не осозновал, насколько ему не хватало семьи, пока, впервые в своей жизни, не начал видеть её каждый день. Жизнь фермера-джентльмена в Арлингтоне отлично его устроила бы. Но…
— Боюсь, я не могу отказаться от своего долга.
— Опять это слово. — Мэри Ли поморщилась. — Помоги вернуться в кресло, пожалуйста. Я бы не хотела, чтобы ты испытывал свои силы, одновременно поддерживая меня и исполняя свой долг.
Ли сделал то, о чём она просила, затем вернулся к окну. Маленькая чёрная точка на снегу превратилась во всадника, а спустя мгновение, этот всадник был опознан.
— А, вот и Кастис едет из Ричмонда, — сказал он, умышленно напуская в голос радости и надеясь, что прибытие старшего сына очистит Мэри от дурного настроения.
По крайней мере, она захотела сменить тему.
— Спусти меня вниз, — сказала она.
Он прикатил кресло к лестнице, затем помог ей спуститься. У подножия лестницы стояло ещё одно кресло; покупка второго оказалась легче и более оправданно, нежели постоянное, по несколько раз на дню, перетаскивание одного единственного кресла, а Мэри нынче стала совсем беспомощна. Ли более чем несколько раз мысленно возвращался к предложению Андриса Руди. Если бы оно исходило от кого-то другого, помимо Движения к Свободной Америке…
К тому моменту, когда Ли и Мэри появились в прихожей, Кастис уже здоровался со своими тремя сёстрами. В промежутке между объятиями, Кастис стряхнул на коврик снег.
— Сестринских объятий недостаточно, чтобы я оттаял, — сказал он, отчего Милдред пихнула его под рёбра и он подскочил. — Дайте мне сесть у камина и отогреться, потом поделюсь новостями.
— И что это за новости, сын мой? — поинтересовался Ли, когда Кастис с комфортом откинулся в кресле с тростниковой спинкой напротив трескучего камина.
Сын не стал отвечать, пока не принял из рук Джулии чашку кофе.
— Вот это натуральное зерно, — проговорил он, отпив. — За время войны я настолько привык к цикорию, что, порой, даже скучаю по нему.
Он отпил ещё и поставил чашку на небольшой квадратный столик с полированными латунными навершиями. Наконец, он произнёс:
— Генерал Форрест выбрал себе спутника.
— Да? — Ли склонился вперёд в собственном кресле. — И кто же удостоился такой чести?
— Ещё один выходец с запада — сенатор от Техаса Уигфолл.
— Понятно. — После нескольких секунд размышлений, Ли задумчиво произнёс: — Это хорошо, что выборы не проводят путём стрельбы из пистолетов на расстоянии десяти шагов. И Форрест и Уигфолл — оба завзятые дуэлянты. Хотя я бы без колебаний встретился с обоими джентльменами, мои навыки в подобных делах ещё ни разу не подвергались испытанию, и я бы не стал с лёгким сердцем рисковать в таком деле кандидатом в вице-президенты.
Кастис хихикнул, затем тут же помрачнел.
— Тебе следует озаботиться выбором кандидата в вице-президенты, папа. Когда Форрест выдвинул свою кандидатуру против тебя, я сперва воспринял это, как шутку. Однако это этот человек чрезвычайно серьёзен, сэр, и ведёт свою кампанию так, словно управляет войсками, что, прямо скажем, весьма на это похоже.
— Насколько я слышал, и исходя из того, чему был свидетелем, любой, кто недооценивает энергию и напор Форреста должен быть готов к неприятному сюрпризу, — сказал Ли. — Будь у него в дополнение ещё и образование, он стал бы лучшим среди нас. Но это, впрочем, к слову. Сейчас я начинаю сожалеть о том, что у нас нет политических партий; наличие подобных организаций облегчило бы мне выбор компаньона. Я намерен заняться этим в самое ближайшее время, сынок, а твоё извещение о том, что Форрест уже так сделал, лишь укрепило мою решимость.
— У него и партия своя есть, — ответил Кастис. — Он сам и его приспешники преподносят себя как Патриоты и ищут других кандидатов на выборные должности, чтобы записать под свои знамена. Также ты, без сомнений, в курсе, что в своей кампании он пользуется финансовой поддержкой Движения к Свободной Америке; здание через улицу от военного министерства также выступает в роли его ричмондского штаба.
— Будь я тем, кто убивает посланника, принёсшего дурные вести, сынок, тебе пришлось бы бежать, спасая свою жизнь, — сказал Ли. — Я всегда сторонился политики; солдаты республики не видят для себя иного пути. Когда я согласился — вынужденно — бороться за президентское кресло, то ожидал, что выборы будут лишь формальностью. Но я никогда не предпринимал кампанию, в которой не ожидал бы победы, и эта кампания — не исключение.