Генри Плезантс знал, чем на это ответить.
— Ли! — выкрикнул он изо всех сил.
— Ли! Ли! Ли! — присоединился к нему Коделл. Как и остальные сторонники Ли — большинство, такие же ветераны, как и он сам. Их голос стал достаточно громким, чтобы соперничать с уже выкрикиваемым «Скорым шагом».
Рэйфорд Лайлс изо всех сил распевал гимн Форреста. Он заметил, что Коделл стоял в противоположном лагере.
— Ты похож на сраную древесную лягушку, Нейт, когда дёргаешь плечами, выкрикивая это своё «Ли!».
— Я лучше буду выглядеть, как лягушка, чем буду иметь столько же мозгов, как у неё, — бросил в ответ Коделл.
Лайлс высунул язык.
— Ну и кто тут — лягушка?
Начав речь, мэр Кокрелл решил её продолжить, пускай, порой, никто, кроме стоявших на трибуне Деревьев и не слышал ни слова из-за царившего вокруг гомона. «Как и всегда», — подумал Коделл. Однако вскоре сторонники Форреста и Ли притихли достаточно для того, чтобы разобрать, о чём говорил мэр:
— Хотите, чтобы у вас отняли ниггеров? Коли так, то, конечно, голосуйте за Ли. А если хотите, чтобы и ваши и дети, и ваши внуки продолжали ими владеть — голосуйте за Форреста!
— Каких ещё ниггеров? — выкрикнул из толпы кто-то. — Нету у меня никаких ниггеров. Да тута ни у кого нету ниггеров — и денег на них нету. А сколько у тебя ниггеров, Кокрелл?
Удар пришёлся в цель, поскольку мэр был вынужден отступить на шаг назад. Он владел полудюжиной негров, что, пускай он и не был плантатором, делало его вполне обеспеченным человеком. Однако он быстро восстановил боевой настрой:
— Даже если у вас нет ниггеров, вы хотите, чтобы они свободно трудились за более низкую оплату, ниже, чем та, которую готов принять белый человек?
Кричавший, в котором Коделл не без улыбки опознал Дэмпси Эра, не унимался:
— Трудно зарабатывать меньше, чем с той земли, что я обрабатываю!
Аргумент Кокрелла, может, и подействовал бы в каком-нибудь городе покрупнее, где жило больше народу, зарабатывавшего наёмным трудом. Однако округ Нэш был деревенским даже по стандартам Северной Каролины. Крепко привязанные к земле, местные жители мало сталкивались с наёмным трудом любого вида, хорошо ли, плохо ли оплачиваемого.
Видя замешательство выступающего, Деревья Форреста вновь запели. Их факелы начали тухнуть, постепенно погружая площадь во тьму. Коделл и остальные сторонники Ли ответили на «Скорый шаг» своими криками. Впрочем, обе группы начали выдыхаться. Поодиночке и парами люди начали расходиться. Иногда они втихую продолжали спорить. Иногда, вдали от страстей митинга, они оказывались способны посмеяться над тем, как же сами сильно завелись.
Коделл сказал:
— Ещё только начало весны. К ноябрю мы тут все с ума посходим.
— Это, чтобы жизнь унылой не казалась, правда? — ответил на это Плезантс, пока они шли к конюшне за его лошадью.
— Наверное — сказал Коделл, сделал несколько шагов и с тоской в голосе добавил: — Я помню времена, когда жизнь была унылой, либо, я считал её таковой. И, знаешь, что? Оглядываясь назад, мне это не кажется чем-то дурным.
Ли ожидал стука в дверь в номере «Поухэттэн Хаус». Он поднялся и открыл.
— Сенатор Браун! — воскликнул он, протягивая руку. — Благодарю, что оказали честь, придя сюда.
— Для меня это честь, сэр.
Альберт Гэллатин Браун из Миссисипи был приятным мужчиной немного за пятьдесят, у него были тёмные волнистые волосы, такие же длинные, как и кустистые бакенбарды, что тянулись по подбородку. Костюм у него был превосходного покроя (намного лучше того, что носил Ли); в свете газовой лампы блестели брендовые лаковые туфли.
— Прошу вас, присаживайтесь, — сказал Ли, указывая на кресло.
Браун уселся на мягкие подушки, скрестил ноги, одну руку положил на бархатный подлокотник. Он олицетворял собой беспечность; Ли завидовал его способности вот так легко расслабляться.
— Должно быть, вам крайне любопытно, почему я предложил вам встретиться сегодня.
— Скажем так, я заинтригован.
Карие глаза Брауна, глубоко сидящие в глазницах, слегка приоткрылись. Это был опытнейший политик, который служил в законодательном собрании Миссисипи, в Конгрессе США, а потом и сенатором США наряду с Джефферсоном Дэвисом до тех пор, пока его штат не покинул Союз. Также, прежде чем избраться в Сенат, он сражался за Конфедерацию в звании капитана.
Ли сказал:
— Я не ставлю перед собой цель держать вас в напряжении, сэр. Я хотел поинтересоваться, не станете ли вы моим кандидатом в вице-президенты на предстоящих выборах.