— Там, в Ричмонде, — кричал Форрест, — мистер Роберт Э. Ли считает, что лучше вас знает, как распоряжаться своей собственностью. Послушайте меня, я не говорю, что освобождать рабов — это плохо. Я и сам многих освободил, и они прошли со мной всю войну, как мои подручные.
Его телохранители из Ривингтона не желали слушать ничего подобного. Коделл знал, ривингтонцы вообще не желали слушать ничего о послаблении в отношении чернокожих. Тот, что взглядом заткнул толстяка, точно так же воззрился на Форреста. Однако бывший генерал кавалерии оказался сделан из более крутого теста и проигнорировал предупреждающий взгляд.
В любом случае, он не заставил ривингтонцев долго за себя переживать:
— Если вы желаете освободить ниггеров — это ваше дело. Но если правительство приходит к вам и говорит, что вы должны освободить ниггеров — к чёрту, джентльмены, прав я или нет, но разве мы не сражались на войне именно с таким правительством, которое пыталось указывать нам, что делать?
На этот раз толпа заревела «Да!» и Рэйфорд Лайлс кричал вместе с остальными. Коделл не кричал «Да!». Но он также и не собирался перебивать, как перебивал Айзека Кокрелла. Это не было связано с тем, что на трибуне сидели вооружённые люди. У него даже мысли не возникло о том, что их оружие могло быть применено против кричавшего. Однако Форреста, в отличие от Кокрелла, следовало воспринимать всерьёз.
Что бы он ни делал по своему собственному мнению, Форрест снова перешёл в безжалостную атаку:
— Друзья мои, я не отрицаю того, что Роберт Э. Ли помог Конфедеративным Штатам освободиться от янки, и за это снимаю перед ним шляпу. Но перед тем как Роберт Э. Ли перешёл на сторону Конфедерации, янки пытались уговорить его стать своим командующим, и им это практически удалось. Когда он решил остаться со своим штатом, в Вирджинии его сразу же произвели в генералы. Господи, разве таким мошенническим способом надо вести войны?
Несколько человек в толпе одобрительно рассмеялись. Развивая тему, Форрест произнёс:
— Лично я начинал воевать как рядовой. Я пытался пробиться выше, изо всех сил старался. Мой друг, сенатор Уигфолл, наш будущий вице-президент, — он подождал аплодисментов — обеспечил сдачу Форта Самтер ещё тогда, когда Роберт Э. Ли, этот джентльмен из Ричмонда, был полковником в армии С-ША. И если вам нужен какой-нибудь Бобби-Зайду Попозже, тогда голосуйте за Ли. Но если вам нужны люди, которые были с Конфедеративными Штатами Америки с самого начала, тогда вы за Уигфолла и меня. Сердечно благодарю за то, что выслушали меня.
Он поклонился и сошёл с трибуны.
Снова начал бить барабан. Деревья Форреста запели «Добей их! Добей их!». Один ривингтонец приложил АК-47 к плечу и выпустил в воздух короткую очередь. Коделл увидел вспышку из ствола, но за громоподобным рёвом окружавшей его толпы едва расслышал звук.
Оркестр заиграл «Скорый Шаг Бедфорда Форреста», а затем какую-то незнакомую Коделлу весёлую мелодию. Он повернулся к Рэйфорду Лайлсу и спросил:
— Что это?
— Называется «Я возвращаюсь домой в Дикси». Там ниггер рассказывает о жизни на Севере, — ответил Лайлс. Он пропел несколько строк: — «Лучше буду на плантации работать. Лучше буду на кукурузе помирать, чем буду есть тот белый хлеб, что испекли аболиционисты». В лавке у меня есть ноты, если захочешь взглянуть.
— Хорошо, — быстро произнёс Коделл. Без сомнений, Лайлс не упустит шанс что-нибудь ему втюхать. В этот момент шум вокруг удвоился. Натан Бедфорд Форрест вошёл в толпу, пожимая руки мужчинам и кланяясь перед дамами. Народ потянулся к нему со всей площади. Коделл не собирался с ним встречался, но был унесён толпой.
Огромная ладонь Форреста практически полностью поглотила его собственную.
— Вы проголосуете за меня, сэр?
Глядя на это жесткое уверенное лицо, Коделлу пришлось приложить усилие, чтобы покачать головой.
— Никак нет, сэр, не могу. Я сражался под началом генерала Ли и по-прежнему верен ему.
Телохранитель, который напирал позади Форреста, и которого тот игнорировал, нахмурился, глядя на Коделла. Сам Коделл ожидал проявления знаменитого взрывного темперамента Форреста. Однако бывший генерал лишь кивнул и произнёс:
— Здорово повстречать столь верного человека, который не стыдится в этом признаться. Может, — это слово он по-деревенски произнёс как «мож'т», — вы передумаете. Я на это надеюсь.