Вместе с Луизианой и Миссисипи он также терял и Алабаму. Хлопковые штаты, те, чьё благополучие в основном зависело от плантаций и использования рабского труда, не желали голосовать за того, кто оспаривал их право на владение неграми.
Оставались Арканзас, Техас и Теннеси. Результаты из двух западных штатов поступали медленно. Телеграммы из Теннеси поступали в большом количестве, но каждая очередная телеграмма приводила к смене лидера. На данный момент Форрест оторвался вперёд почти на тысячу голосов, всего час назад, с тем же отрывом лидировал Ли.
Альберт Гэллатин Браун тоже изучал карту.
— Нам крайне необходим Теннеси, — сказал он. Умышленное отсутствие эмоций в его голосе, подчёркивало его слова столь же эффективно, как крик.
— В отношении результатов из двух других штатов у вас уверенности нет? — поинтересовался Ли.
— А у вас?
— Возможно, есть некоторая надежда на Арканзас, — сказал Ли.
Лишь произнеся эти слова, он понял, что напрочь вычеркнул Техас. Это также был хлопковый штат, который сильно развился после войны, с большим спросом и ценами на негров. Станут ли техасцы голосовать против процветания? Подобное шло вопреки человеческой природе.
Браун что-то высчитывал на обороте телеграммы.
— Если Форрест возьмёт Теннеси… и Арканзас, — добавил он, отметая надежды Ли, которые, похоже, не разделял, — это даст ему шестьдесят четыре голоса выборщиков.
— А для избрания достаточно шестидесяти, — тяжело произнёс Ли.
Лишь однажды он испытывал те же чувства, что и сегодня — когда наблюдал, как его бойцы взбираются по склону, направляясь к рубежам Союза на третий день битвы при Геттисберге. Он был убеждён, что они справятся со всем, что предстанет перед ними, как и сейчас был убеждён, что в ходе этой кампании внушил людям, что предлагает стране самый разумный курс. Будет ли продемонстрировано, что он сейчас столь же сокрушительно неправ, как и тогда?
Пришёл новый мальчик-посыльный — предыдущий, вероятно, ушёл домой до вечера — и принёс свежие телеграммы. Ли принял их и развернул несколько штук. Прочитав, он положил их на стол.
— Ну, и? — поинтересовался Браун.
— Арканзас, или первые значимые результаты оттуда. — И вновь Ли не смог продолжить. Его компаньон, на этот раз, не стал его подталкивать, он и сам прекрасно знал, что означало это молчание. Ли сумел подобрать нужные слова: — Тенденция не в нашу пользу.
— Значит, вся надежда на Теннеси, так?
— Выходит, что так, да… или вы полагаете, что результаты в остальных штатах могут измениться?
Альберт Гэллатин Браун покачал головой. Ли удивился, когда тот начал смеяться. Увидев приподнятую бровь Ли, он пояснил:
— Даже если я проиграю выборы, я останусь в Сенате и продолжу служить своему штату настолько хорошо, насколько смогу.
И вновь Ли испытал зависть к способности Брауна приспосабливаться. Если его не изберут, он вернётся в Арлингтон, засеет поля и склоны и без сомнений, будет более доволен жизнью частично вышедшего в отставку джентльмена-фермера, чем президента Конфедеративных Штатов Америки. И всё же сама мысль о проигрыше на выборах была для него неприемлема; ему до конца своих дней придётся нести груз этого поражения.
Надвигалась ночь. Цветной официант унёс посуду. Её место заняли свежие телеграммы. Вскоре ими оказался завален весь большой стол. В Луисвилле Ли получал данные лишь из двух штатов. Сегодня голосовало в шесть раз больше.
— У меня тут ещё результаты выборов, — раздался чей-то голос. То был голос мужчины, а не дрожащий голосок мальчишки с телеграфной станции. Ли поднял взгляд и увидел Джефферсона Дэвиса с полными руками телеграмм. Президент произнёс:
— Я перехватил посланника у дверей в обеденный зал. — Он вытащил часы. — Уже третий час ночи. Сколько ещё вы намерены тут оставаться?
— До тех пор, пока не узнаем, либо, пока не заснём прямо на стульях, смотря, что наступит раньше, — ответил Ли. Уходящий со своего поста президент улыбнулся. Ли продолжил: — Откуда ваши телеграммы, сэр?
— Покорнейше прошу прощения, но я их пока не смотрел. — Он на них взглянул и сказал: — Вот эти несколько из Теннеси и окрестностей.
— Зачитайте, — попросил внезапно встревоженный Ли.
Президент прочёл все сообщения. После этого Браун быстро что-то начал писать, шевеля губами. Наконец, он произнёс:
— Это урезает отрыв Форреста там примерно вдвое. — Он бросил взгляд на гору телеграмм на другом конце стола. — Когда приходят доклады из восточных районов штата, мы вырываемся, но отстаем, когда приходят результаты с запада.