— Добротный получится бардак, да? — сказал Коделл.
От самой мысли о трёхсторонней гражданской распре ему захотелось поглубже натянуть шляпу на голову. Однако после некоторых раздумий, он покачал головой.
— Думаю, Соединённые Штаты надолго увязли в Канаде с Англией. Вы читали, что в газетах писали о той войне?
— Конечно. Мы… в смысле, янки, — поправился Лайлс, пристыжено хмыкнув, — снова разбили их на суше у местечка под названием Оттава. Так, кажется. Но их флот обстрелял гавань Бостона и Нью-Йорка, большой пожар начался, пишут. Ну и ад, не так ли?
— Это точно, — сказал Коделл.
Как и лавочник, в борьбе США с Великобританией, он инстинктивно вставал на сторону первых. Враждебность по отношению к Северу была новым чувством, которое угасло с того момента, как Конфедерация обрела свободу. Британия же… Британия служила для него пугалом ещё со школьной скамьи.
— Я рад, что мы не участвуем в этой войне.
— Аминь, — отозвался Лайлс. — В следующий раз обязательно приберегу для тебя газету, Нейт, обещаю.
— Только попробуйте не приберечь, — насмешливо произнёс Коделл.
Выйдя из лавки, он отчасти почувствовал облегчение из-за победы Ли, а отчасти испытал беспокойство тем, что эта победа принесёт в дальнейшем. Он щёлкнул языком между зубами. Чем старше он становился, тем сильнее сомневался, что существует такая вещь, как чистое благо без посторонних примесей.
Каблуки Роберта Э. Ли уверенно стучали по ступеням лестницы, когда он выходил из колонного портика поместья в Арлингтоне на лужайку. Даже перила этой лестницы после войны были новыми; старая древесина, оставшись без присмотра, пока федералы занимали особняк, опасно прогнила. Лужайка в данный момент выглядела пятнистой и жёлтой, но весна вернёт ей цветущий вид.
Кто-то ехал по дороге к Арлингтону. Поначалу Ли решил, что это кто-то из его сыновей, но вскоре понял, что это не так. Ещё через несколько секунд, когда Ли узнал всадника, его брови мрачно сдвинулись. Это был Натан Бедфорд Форрест.
Он продолжал невозмутимо стоять, пока подъедет бывший кавалерийский генерал. После перепалки в Ричмонде, после желчной кампании, Ли гадал, откуда Форресту хватило духу явиться сюда. Больше всего ему хотелось без разговоров отправить своего противника обратно. Останься он просто Робертом Э. Ли, а не избранным президентом Конфедеративных Штатов Америки, то поступил бы именно так. Благо страны, впрочем, требовало дать аудиенцию Форресту.
Он силой заставил себя сделать несколько шагов навстречу Форресту, пока тот спешивался. Его конь принялся щипать куцую траву. Форрест начал поднимать правую ладонь, но замер, словно не был уверен, пожмёт ли её Ли, и не желая давать ему поводов для отказа. Вместо этого он коротко и уверенно склонил голову.
— Генерал Ли, сэр, — произнёс он, затем после короткой паузы добавил: — Господин избранный президент.
— Генерал Форрест, — ответил ему Ли с той же настороженной вежливостью, которую услышал в голосе Форреста. Пока ещё он не был готов пожимать руку недавнему противнику. В поисках нейтральной темы для начала разговора, он кивнул в сторону коня. — Замечательное животное, сэр.
— Король Филипп? Так точно, сэр. — Во взгляде Форреста появился огонёк, вызванный отчасти облегчением, отчасти энтузиазмом конника. — Я прошёл с ним множество сражений. Как можете заметить, он уже стар, но по-прежнему достойно мне служит.
— Я так и понял. — Ли кивнул.
Затем, не видя больше никаких вежливых, но бессмысленных тем, он спросил:
— Чем могу служить, сэр?
— Я приехал… — Форресту пришлось начинать дважды, чтобы нормально изложить мысль: — Я приехал поздравить вас с победой на выборах, генерал Ли.
На этот раз он протянул руку и Ли пожал её.
— Благодарю, генерал Форрест… благодарю вас, — с немалым облегчением ответил Ли.
— Я сделаю всё, чтобы облегчить взвалившуюся на вас ношу, — произнёс Форрест.
— Правда? — Вместе с облегчением, Ли преисполнился подозрений. — После… всех тех неприятных вещей, что произошли во время кампании, это приятно слышать, однако… — Он не стал заканчивать фразу. Форрест был крайне обидчивым человеком; если он говорил всерьёз, не было смысла его задевать.
Однако сегодня он не поддавался подколкам. Форрест отмахнулся.
— Это же просто бизнес, просто пытался напустить страху, — последнее слово он произнёс как «щтраху», — на вас и на тех, кто будет голосовать, как я поступал с генералом янки, вынуждая того бежать. — Он вновь взмахнул рукой, пытаясь, на этот раз, охватить всю Конфедерацию. — Мне почти удалось.