— Я?
Эта мысль манила Коделла — любой, кто привезет нечто столь важное в Ричмонд, станет важен и сам, хотя бы, будучи связанным с этой вещью. Однако он с сожалением проговорил:
— Нет, это было бы неправильно. Во-первых, книгу добыла ты, поэтому тебе её и везти. Во-вторых, ты жила в Ривингтоне, поэтому сможешь рассказать массе Роберту всё остальное. Он захочет обо всём этом узнать; во время выборов ривингтонцы активно поддерживали Форреста.
— Ох, ещё бы, — сказал Молли. — Видел бы ты, как они ругались, бухтели и ссали кипятком, когда Теннеси выбрал Ли.
— Ну, вот, видишь? К тому же, Молли, ты уже путешествуешь. Мне же завтра в школе преподавать, и послезавтра, и на следующий день, иначе я лишусь работы, которую люблю и с которой отлично справляюсь. — Он набрал воздуха в грудь. — Наверное, будет нужно, я поеду, но у тебя получится лучше.
— Да я ж просто никчёмная шлюха, — взвыла Молли. — Масса Роберт просто не захочет иметь никаких дел с такой, как я.
— Ну, не знаю. Говорят, он падок на милых дамочек, — сказал Коделл, чем только ухудшил ситуацию. Он пощипал бороду, затем ухмыльнулся и спросил: — У тебя ещё осталась старая форма?
— Ага, осталась, — ответила Молли, озадаченная сменой темы. — А что?
— Не хочешь ехать как Молли, поезжай как Мелвин, — сказал Коделл. — Сама знаешь, масса Роберт сделает всё ради своих старых солдат — а ты служила ему как никто.
Она была вынуждена кивнуть.
— Должно сработать, — медленно произнесла она. Молли нерешительно засмеялась, но всё же это был смех. — Держала её на случай, если придётся тихо и незаметно сваливать. Даже и не думала, что она пригодится для делишек, вроде этого. — Она провела рукой по волосам. — Так не хочется срезать их, особенно, когда они отросли после войны. Но, раз надо, значит, надо. У меня тут маленькие ножницы есть. — Она порылась в саквояже, нашла то, что искала, и протянула ножницы Коделлу. — Режь ты, Нейт. Ты видишь, что делаешь.
Коделл не стриг волосы с самого конца войны. Негр-парикмахер презрительно рассмеялся бы, узрев дела рук его, однако, после того как он закончил, Молли стала больше похожа на мужчину, по крайней мере, на безбородого юнца, чем на женщину. И всё же, надетое на ней платье, ощущение густых волнистых волос в его пальцах, когда он работал, случайные прикосновения к её нежным тёплым щекам, к уху, к шее, напоминали ему, что никакой она не мужчина, хоть она и старалась так выглядеть.
Молли ощупала результат его работы. Она улыбнулась. С коротко стрижеными волосами и этой дерзкой улыбочкой, она вновь превратилась в ту Молли, с которой Коделл вместе шагал на марше, сражался… и спал.
— Хорошо, Нейт. Спасибо тебе. Не закроешь дверь, чтобы я переоделась?
Он выполнил её просьбу; после недолгих раздумий, он вышел в коридор. Через тонкую дверь до него донеслось её хихиканье, отчего Коделл тут же залился краской. Через пару минут Молли открыла дверь.
— И как я выгляжу?
Первое, что пришло ему на ум, было слово «потрёпанно». Никто и не мог выглядеть иначе, как потрёпанно в брюках, рубашке и кепи, в которых прошёл всю войну, пускай даже одежда эта была выстирана и подшита, как у Молли. Однако одетая в форму, она вызвала у него те чувства, которых не было, когда она была одета в платье и юбки, ведь именно так она выглядела, когда он входил в её хижину.
Молли умела читать мысли мужчин по глазам.
— Хочешь зайти внутрь, Нейт? — тихо спросила она. — В этой одежде проще, её снять гораздо легче, чем ту, что была на мне надета.
Боясь что-либо сказать, Коделл кивнул, шагнул за порог и закрыл дверь за собой.
Потом они лежали, прижавшись друг к другу, на застеленной одеждой кровати. Всё ещё горела предпоследняя свеча из тех, что Нейт взял у Рена Тисдейла. Если бы хозяин салуна знал, то ухмылялся бы безнаказанно. Молли ущипнула Коделла за щёку, в том месте, откуда начинала расти борода.
— Я всегда помнила, насколько ты хорош в этом деле. Ты обращаешься со мной как с человеком, а не как… с чем-то, куда можно присунуть.
— Забавно, — сказал он, садясь. — Я всегда думал то же самое о тебе… в смысле, что ты не просто совершаешь какие-то движения.
— Только не с тобой. Иногда, ай, ну его на хер это иногда. Я бы хотела…
Она поморщилась и не стала договаривать, что именно хотела. Коделл решил, что и сам мог бы догадаться. Ему тоже хотелось, чтобы между ними не было никаких «иногда».
Молли вылезла из кровати и начала одеваться. Коделл последовал её примеру — в комнате было холодно. Натягивая брюки, он сказал: