Ли покорно последовал за ним на трибуну зала собраний. Там уже стояли и болтали Джефферсон и Варина Дэвисы, Альберт Гэллатин Браун с супругой Робертой и вечный холостяк уходящий вице-президент Александер Стивенс. Там же стояли трое сыновей Ли и Джозеф Браун; другой сын Альберта Гэллатина Брауна, Боб, попал в плен при Геттисберге, вышел из лагеря военнопленных северян настолько ослабевшим, что скончался через год после окончания войны.
— Вот, видишь, Милдред, мы пришли последними.
Младшая дочь лишь хмыкнула. Он тихонько рассмеялся; Милдред неисправима.
Когда он подошёл, то заметил, что пока Варина Дэвис и Роберта Браун живо общались, у их мужей, давних противников в Миссисипи, по-прежнему было мало чего сказать друг другу.
— Какое прелестное кольцо, миссис Дэвис, — заметила Роберта Браун. — Позвольте рассмотреть его поближе?
Варина Дэвис протянула стройную изящную руку.
— Мистер Дэвис подарил мне его на нашу помолвку. Дюжина крошечных алмазов окружают сапфир огранкой «в подушечку».
— Прелестно, — повторила миссис Браун. — Оправа также выполнена превосходно.
Разговор прервался, когда Дэвис заметил Ли и поспешил к нему пожать руку. За ним последовали Альберт и Джозеф Брауны, а также Стивенс и сыновья Ли. Тот, в свою очередь, склонился над руками Варины Дэвис и Роберты Браун. Джефферсон Дэвис произнёс:
— Я счастлив оставить нашу страну в мире и с безопасными границами, сэр. Бог даст, вы оставите своему последователю то же наследие.
Конгрессмен Роджерс с обеспокоенным выражением лица мял в левой руке лист бумаги.
— Леди и джентльмены, будьте так любезны, постройтесь в очередь… Сначала вы, господин вице-президент, затем семья избранного вице-президента, затем мистер Браун лично, затем семья господина президента и мистер Дэвис, затем семья Ли, и, наконец, последним, на почётном месте лично генерал Ли…
Он повторил эту фразу несколько раз и перетасовывал людей до тех пор, пока они не встали так, как ему было нужно.
Мимо начали проходить высокопоставленные лица, пожимая руки и произнося наилучшие пожелания. Ли в ответ бормотал благодарности, которые, по его мнению, они вряд ли слышали. Наконец, сенатор от Техаса Луис Уигфолл нарушил установленный порядок. Бывший напарник проигравшего гонку Натана Бедфорда Форреста был крупным широкоплечим мужчиной со свирепым выражением лица и длинной густой бородой.
— Генерал Ли, дать ниггерам волю вы сможете только через мой труп, — прорычал он.
— Надеюсь, до этого не дойдёт, — тихо произнёс Ли. Пускай Уигфолл делает свои выводы из его ответа. Техасец остановился, уставился на него, нахмурился, но под напором толпы был вынужден пройти дальше.
У Ли уже устала рука и отяжелела ладонь, когда конгрессмен Роджерс заявил:
— Время приближается к половине первого. Давайте же пройдём через восточный выход из Капитолия к трибуне в следующем порядке: старший распорядитель Диммок и его распорядители; следом оркестр, который, надеюсь, уже собрался у восточного выхода; далее, члены Объединённого Комитета по Протоколу, за ними избранный президент в сопровождении уходящего президента; за ними избранный вице-президент в сопровождении уходящего вице-президента, и далее члены их семей; за ними члены старого и нового правительства, за исключением мистера Дэвиса, по очевидным причинам, и их семьи, за ними…
Он продолжал ещё некоторое время, управляя собравшимися, словно толковый генерал. Сенаторы и конгрессмены даже выстроились в колонну по четыре. Позади процессии собралась пресса, за спинами масонов и прочих филантропических обществ, но впереди большинства граждан.
Когда Ли вышел из восточной двери Конгресса, оркестр заиграл «Дикси», в этот момент конгрессмен Роджерс выдохнул от облегчения достаточно шумно, чтобы его услышали. Ли вспомнил, когда последний раз покидал Зал Делегатов. Тогда тоже играл оркестр, но он тогда только-только принял командование вооружёнными силами Вирджинии, которые ещё даже не были связаны с Конфедеративными Штатами Америки. Его шаг на секунду сбился, когда Ли подумал, сколько же перемен произошло за прошедшие семь лет.
Снаружи полковник Диммок орал на граждан, которые уже толпились на Кэпитол Сквер.
— Дорогу президенту Ли! Без президента не будет никакого представления! Дорогу! Дорогу! Распорядители, отпихивайте их.
Те старались изо всех сил. Процессия медленно пришла в движение. Путь к подножию статуи Вашингтона занял в три раза больше времени, чем обычно. По ходу этого неторопливого марша Ли начал нервно дёргаться. Джефферсон Дэвис успокаивающе коснулся его рукой.