Обычно спокойное и мальчишеское лицо ривингтонца было сейчас бледным и искривлённым от боли. Его ранили в правое запястье и левое плечо. Сквозь торопливо и без сомнений неохотно наложенные повязки сочилась кровь. Когда он увидел Ли, его глаза на мгновение расширились. Затем он вернул себе невозмутимое выражение, насколько это было возможно при его ранениях. Он даже иронично кивнул в знак приветствия.
Ли всегда восхищался отвагой де Байса; обнаружив, что тот проявлял её даже при таких обстоятельствах, он был вынужден выкрикнуть в отчаянии:
— Но зачем же, сэр, зачем? Чем мы заслужили такое отношение с вашей стороны?
— Вы и сами знаете ответ, — сказал де Байс.
Ли вспомнил голос Андриса Руди, гремевший словно колокол: «Я не угрожаю. Я обещаю». Теперь же ривингтонец изобразил самопорицание.
— И кто бы мог подумать, что мы проебем операцию против таких как вы?
— За языком следи, сучонок, — рявкнул подёнщик и встряхнул де Байса будто крысу.
Ривингтонец сжал зубы от боли, которая, очевидно, донимала его, затем махнул ногой и ударил своего пленителя прямо в промежность. Подёнщик взвыл и рухнул, держась за хозяйство. Де Байс даже не попытался сбежать. Он изобразил измождённую улыбку и кивнул, словно приглашая Ли задавать следующий вопрос.
Не успел Ли заговорить, как со стороны здания, в котором с 1864 года укрывалось Движение к Свободной Америке послышалась стрельба. Гражданские, которые по-прежнему заполняли Капитолийскую площадь, снова начали кричать и вопить. Улыбка де Байса стала ещё шире.
— Вам не так-то легко получится нас забить.
— Равно как и вы не смогли нас, — ответил Ли, отчего ривингтонец помрачнел.
Заговорил Джефферсон Дэвис:
— Змеи, что засели в этом гнезде, по примеру этого, скоро обнаружат, подобно этой, что их заговор против вас раскрыт, президент Ли. И я вынужден повторить просьбу удалиться в место за пределами прямого ружейного выстрела из этого гнезда.
Ли был готов отказаться. Затем он бросил взгляд на Конрада де Байса и заметил, что ривингтонец смотрит на него в ответ. Напряжение во взгляде де Байса вынудило его остановиться и задуматься. Здание Движения к Свободной Америке смотрело через Франклин-стрит на Инженерный Дом, а не на Капитолийской площад. Как и сказал Дэвис, сколько бы ривингтонцев не осталось в штабе, пока не подошли вооружённые отряды, они будут думать, что их затея удалась. Если же он останется на месте, то благодушно позволит им доделать задуманное.
— Хорошо, сэр, — тихо произнёс он. — Тогда вернёмся в Капитолий, это здание надёжно защищено от любой артиллерии.
Дэвис благодарно кивнул, лицо Конрада де Байса вновь перестало выражать что-либо, кроме боли и безразличия. Большинство ривингтонцев умело скрывали свои мысли, однако из маски безразличия де Байса Ли сделал вывод, что тот скорее разочарован, нежели обрадован.
По плану Сайона Роджерса, после инаугурационной речи, он должен был проводить Ли от площади Капиталия до президентской резиденции, а остальные члены Объединенного Комитета по Протоколу должны были проводить Альберта Гэллатина Брауна в арендованный им дом. Благодаря ривингтонцам, этот план пал мертвым посреди хаоса. Как и сам Альберт Гэллатин Браун. Роджерс, подумал Ли, был всего лишь ранен…
На обратном пути в Капитолий Ли отдал срочные приказания арсеналу и пороховым фабрикам. Во всём Ричмонде, только там он мог набрать достаточное число хорошо обученных солдат. Столица Конфедерации была мирным городом; кто мог вообразить, что ей понадобится собственный гарнизон? Ли стоял в окружении высшего командования, но руководить им было некем.
Джеймс Лонгстрит произнёс нечто похожее, пошутив старый индейский анекдот про слишком много вождей. Ли едва его расслышал; он был сосредоточен на рассматривании ран Конрада де Байса. Качая головой, он произнёс:
— Вам нужен хирург.
Лишь произнеся эти слова вслух, он осознал, что его беспокоит сохранение жизни человека, который, несмотря на то, что возможно и не произвёл тот самый смертельный выстрел, был ответственен за гибель его жены.
— Хирург? — Де Байс усмехнулся. — Думаете, мне есть смысл жить без рук? Сами же знаете, именно так он и поступит.
— Иного способа одолеть неизбежное нагноение ваших ран не существует… — Ли запнулся. У его хирургов — в его времени — иных способов и не было. У ривингтонцев, возможно, были.
Однако де Байс сказал:
— Повесьте меня и дело с концом. Вам так или иначе придётся скоро это делать, при всех раскладах.