Он заметил, что многие солдаты обратили внимание, как Молли стоит рядом с ним. Он надеялся, что до них дошло, что она теперь недоступна — и он надеялся, что это так. Возможно, подумал он, ревность вынудит кого-нибудь из них выдать её и заставить капитана Льюиса официально признать, что она — женщина. Однако никто не сказал ни слова.
Льюис сказал:
— Идите в здание суда и разберите винтовки.
Дэмпси Эр радостно воскликнул.
— Я скорее возьму в руки винтовку, чем… что-нибудь другое.
Он тоже смотрел на Молли, но огоньки в его глазах не позволяли Коделлу злиться на него.
АК-47 стояли у стены суда более аккуратным порядком, чем если бы их поставили «Непобедимые Касталии». Корнелиус Джойнер, сам из «Непобедимых», стоял на страже с пистолетом в руке. Одному за другим Льюис выдал своим людям по винтовке и по три кривых обоймы, тяжёлых от патронов.
Коделл не прикасался к оружию с самого момента ухода из армии. Его руки, заметил он, сами знали, что делать. Запахи смазки, металла и пороха, исходившие от винтовки, легкое движение затвора, когда он открыл его, обнажая патронник, вернули перед его глазами образ старого походного лагеря в Вирджинии столь же явственно, как и здание суда, возле которого он стоял. Судя по бормотанию своих товарищей, на них нахлынули те же воспоминания.
А вот для Генри Плезантса воспоминания об АК-47 были не из приятных.
— Рад, что теперь нахожусь по нужную сторону этой штуки, — сказал он. — Впрочем, кому-то придётся показать мне, что тут и как.
— Научиться очень легко, — сказал Дэмпси Эр лукавым тоном. — Особенно вставлять затвор обратно.
— У меня такое чувство, сержант, что вы водите меня за нос, — сказал Плезантс.
— Я? — Дэмпси Эр являл собой оскорблённую невинность.
— Сэр, если позволите, я возьму Генри с собой и обучу его всему, что потребуется, — обратился Коделл к капитану Льюису.
— Хорошо, — ответил тот. — Только учите быстро. Вы и Бин вместе с остальным отделением завтра с утра отправитесь в сторону Ривингтона. Разумеется, проверьте все фермы по пути, но я хочу выяснить, где ривингтонцы выставили свои дозоры. Как я уже говорил, это важная военная информация. Завтра до заката пришлите ко мне человека, либо сразу же, как попадёте под обстрел.
— Есть, сэр.
Коделл понимал, что Льюис давал ему возможность использовать Генри Плезантса в качестве вестового, если у пенсильванца возникнут сложности с овладением АК-47. Возможно, он так и поступит. Либо, если полетят пули, он отправит Молли обратно в Нэшвилль рассказать Льюису, во что они вляпались. Ей это не понравится, но идти придётся — она всего лишь зауряд-капрал, а он — первый сержант.
Это решение осчастливило бы его, если бы Коделл сумел позабыть насколько свободно и легко солдаты Конфедерации подчинялись приказам, на которые им было плевать.
— Тут между нами и Ривингтоном нет ничего, что можно было бы назвать дорогой, — сказала Молли ранним утром на следующий день.
Запах варёного кофе вернул Коделла во времена войны, пускай эта чашка была сварена в «Колоколе свободы», а не наскоро приготовлена на походном костре.
Генри Плезантс методично разбирал АК-47, собирал его и разбирал опять.
— Просто чудесное оружие, — сказал он в третий раз за это утро и, как минимум, в десятый раз с того момента, как получил винтовку. — Кто бы её ни изобрёл, он должен быть гением, чтобы правильно изготовить так много новых деталей и собрать их воедино. — Эту фразу он также повторил не менее десяти раз.
Коделл потягивал кофе, который оказался намного лучше цикория и жжёного ячменя, что он пил в армии Северной Вирджинии. Плезантс уже уверенно и ловко обращался с винтовкой. Он инженер, напомнил себе Коделл, и способен быстро обучаться обращению с незнакомыми механизмами. Это вполне устраивало Нейта. Не только то, что он восхищался умениями своего приятеля, но и, если Плезантс не станет обузой с винтовкой, он сможет использовать Молли в качестве вестового без — ну, почти без — угрызений совести.
Она продолжала говорить:
— Вообще, самый простой способ добраться дотудова — это дойти до Роки-Маунт и заскочить на поезд. — Она хмыкнула. — Был бы самый простой, если бы дорога не была разломана, а ривингтонцы не попытались нас пристрелить, вздумай мы ей воспользоваться.
— Тогда поищем другой путь, — сказал Элси Хопкинс. Эти слова он произнёс настолько серьёзно, что всё отделение заулюлюкало.