Законодатели Конфедерации переглянулись. Один за другим, они начали кивать. То же самое творилось и среди первой делегации, пришедшей осмотреть свидетельства из двадцатого и двадцать первого веков. Лишь немногие сумели справиться с презрением со стороны своих праправнуков.
Луису Т. Уигфоллу это почти удалось.
— Гореть мне в аду, сэр, если я смогу пережить то, как из этого вонючего черного республиканца Линкольна вылепили святошу. И гореть мне в аду, если я соизволю жить в стране, где моей ровней считается тот, кто полирует мне сапоги и чистит мою лошадь.
— Степень равенства перед законом, без сомнений, создает и равенство в обществе, — сказал Ли. — Соединённые Штаты продемонстрировали это со всей явственностью. А теперь позвольте и мне задать вам вопрос, сенатор: увидев, какими методами ДСА достигает своих целей, вы всё ещё считаете эти цели достойными вашей поддержки?
Гнев Уигфолла стал таким же чёрным, как и его сапоги. Но всё же он побывал посреди бойни на Капитолийской площади. Наконец, он качнул массивной головой.
— Как и я. — Ли заговорил громче, обращаясь ко всей делегации Конгресса: — Должен ли я истолковывать происходящее таким образом, что вы будете голосовать «за», когда законопроект, предусматривающий постепенное компенсируемое освобождение негров-рабов на условиях, соответствующих тем, что я изложил до того, как стал президентом, будет представлен Сенату и Палате Представителей?
Законодатели вновь переглянулись, некоторые из них словно ожидая, что кому-то хватит духу сказать «нет». Ли наблюдал за ними, особенно за Уигфоллом и Ламаром, которые, по его мнению, вероятнее всего должны были сопротивляться ему, один из собственного упрямства, другой, исходя из своих принципов.
Ламар прочистил горло. Несколько конгрессменов просияли. Представитель Миссисипи произнёс:
— Отступление от надёжно и длительное время занимаемых позиций в политике столь же опасно, сколь и в военном деле; поступив таким образом, боюсь, я похороню собственные перспективы. И всё же, с учётом доказательств, что вы представили нам сегодня, у меня не остаётся выбора, кроме как поддержать предложенный вами законопроект, и лишь затем постараться обосновать моё решение, как смогу, своим избирателям.
Кивок Ли был близок к поклону.
— Может, вы и не получите немедленных благодарностей со стороны избирателей вашего округа, но вы обретёте непреходящую благодарность от имени своей страны.
После того как миссисипец признался в поддержке программы Ли, остальные законодатели последовали его примеру. Даже Уигфолл мрачно кивнул, хотя Ли, зная, его переменчивость, не счёл бы подобный жест гарантированным обещанием.
Джуда Бенджамин произнёс:
— Знаете, мистер Ламар, что с учётом зверств, произошедших 4 марта, а также мятежа, начавшегося на территории Северной Каролины, ваш голос за освобождение может пойти вам на пользу, если вы дадите своему округу понять, что своим голосом отвергаете всё, что близко ривингтонцам.
Всегда задумчивое выражение лица Ламара просветлело.
— Возможно, и так, сэр; с учётом остроты ваших суждений в политических материях, скорее всего, так и получится.
— Вы мне льстите, сэр, — сказал Бенджамин, и сделал вид, что польщён, хотя лесть эту, подумал Ли, скорее следовало назвать чрезмерной похвалой, поскольку, видя Бенджамина в действии, он был более чем убеждён в том, что репутация бывшего госсекретаря была совершенно заслуженной.
Конгрессмен Гартрелл спросил:
— Как идут бои против бунтовщиков, сэр?
— Не так хорошо, как бы мне того хотелось, — ответил Ли. — Ривингтонцы малы числом, однако в технических искусствах имеют преимущество более чем в полтора века, прогресс, которого нам, разумеется, не достаёт. Винтовки, коими они обеспечили нас в войне против Соединённых Штатов — лишь пример такого прогресса. К несчастью, мы выяснили, что это всего-навсего один такой пример. Ривингтонцы полностью преуспели в удержании тех позиций, которые они заняли с начала боёв после 4 марта. Если бы не наличие в наших арсеналах АК-47, боюсь, они могли бы сделать намного больше, чем только лишь удерживать те позиции.
Он умолк, хмурясь почти столь же яростно, как и сенатор Уигфолл. По сравнению с длинноствольными крупнокалиберными орудиями с бесконечным боезапасом, которыми они пользовались для защиты укреплённых точек, АК-47 выглядели совсем как «Спрингфилды». Как и мины, которые они закопали в землю между этими укреплёнными позициями; вид двоих-троих человек с оторванными ногами, значительно снизил у их товарищей желание наступать.