Он отступил от трибуны. Последовавшие аплодисменты были более чем протокольными, но менее, чем горячими. Ли гадал, сколько бы их он заслужил, если бы Конгресс Конфедерации узнал, что он позаимствовал часть слов из одной памятной речи Авраама Линкольна. По всему выходит, что в том мире, где независимость Юга была разрушена, небольшая речь Линкольна в Геттисберге стала знаменитой. Здесь, в реальном мире, где всё, за что стоял Линкольн, оказалось дискредитировано, его слова, без сомнений, обречены на вечную безвестность. Ли прочёл Геттисбергскую речь, как минимум, дюжину раз. Он решил, что она заслужила право на жизнь.
Луис Т. Уигфолл вскочил на ноги.
— Господин председатель! — прогрохотал он.
— Сенатор Уигфолл? — откликнулся Томас Бокок, возвращаясь на своё почётное место.
— Господин председатель, я желаю произнести пару слов в противовес, при всём уважении к…
Молоток Бокока трижды с треском ударился о трибуну, эхом отзываясь в крыше здания.
— Благородному джентльмену отказано. Напомню, что мы собрались на специальное совместное заседание, дабы заслушать обращение президента Ли. Уверен, он будет иметь возможность выразить свою позицию о мерах, предложенных в этом обращении, когда будут проходить Сенатские слушания.
Уигфолл всё равно попытался произнести речь. Председатель стуком молотка заткнул его. Наконец, весь красный и угрюмый, Уигфолл сел. Ли с каменным выражением лица смотрел на него. Может ему и не удалось произнести речь, но свою точку зрения он донёс.
Ли повёл плечами, испуская вздох. Если даже общепризнанный голос будущего не сумел убедить некоторых людей в глупости избранного ими курса, то что тогда могло? «Ничего», — первое, что пришло ему на ум. Ли всем сердцем надеялся, что подобные упорные души составляли в Конгрессе меньшинство.
В воздухе раздался низкий свист, совсем не птичий…
— Мина! — заорал Нейт Коделл, а вместе с ним ещё двадцать человек.
Сержант нырнул в бомбоустойчивую, усиленную брёвнами дыру в передней стенке окопа. Он на кого-то приземлился. Сверху на него рухнули ещё двое.
Мина разорвалась в сотне метров от него, во второй линии окопов. В небо взмыла земля; ком грязи нашёл дыру в бомбоубежище и упал ему на шею. Через полминуты мимо просвистел ещё один снаряд, судя по звуку, он был нацелен на более отдалённую цель.
Четверо человек, нашедших убежище в этой дыре, выбрались наружу на четвереньках — чтобы стоять, внутри не было места — и изо всех усилий принялись чиститься. Коделл также потёр отбитые рёбра. Он не совсем серьёзно уставился на Дэмпси Эра.
— За последние пару дней ты уже второй раз падаешь на меня. Начинаю думать, что ты опасней любой сраной мины.
— Да и пусть, если ривингтонцы думают точно так же, — хмыкнув, ответил Эр.
— И на скольких из них ты приземлился? — мрачно поинтересовался Коделл.
— Думаю, скоро попробую, если Генри наконец доделает этот свой туннель. Он подкапывается под те орудия, или роет до самого Китая?