Коделл бросился вперёд, крича изо всех сил. Он достиг края воронки и скатился вниз на спине. На дне оказалось ещё больше обломков, и ещё больше тел. Когда он рвался мимо них, некоторые ещё шевелились. Он остановился и вновь уставился, удивляясь, как кто-то смог пережить такой взрыв.
Однако Натан Бедфорд Форрест, отчаявшись ждать лестниц, уже карабкался по дальней стенке воронки и кричал:
— Давай, давай, давай!
Коделл поспешил за ним — генерал, который идёт впереди своих солдат, всегда будет вести их за собой.
Форрест, уже такой же грязный, как какой-то рядовой, протянул руку и помог Коделлу выбраться из воронки. Позади них отряды солдат тащили по дну дыры лестницы, прислоняли их к стенке, чтобы другие могли по ним взобраться.
По обе стороны, возобновился смертоносный гомон орудий. Однако уже сотни солдат Конфедерации были около воронки, в ней самой, или карабкались по лестницам. Там же находился и капитан Льюис, он выкрикивал приказы, махал бойцам строиться в боевые порядки.
— Шевелись! — крикнул Форрест. — Давай, пошевеливайся!
В траву под ногами впились пули, плюясь грязью Коделлу в лицо. Из кустов впереди стреляли из АК-47; ривингтонцы выделили бойцов закрыть прорыв, который Конфедераты пробили в их обороне. Коделл нырнул за первое замеченное укрытие — труп в пятнистой зелёно-коричневой форме, шея и голова убитого были повернуты под каким-то невероятным углом. Коделл выстрелил несколько раз, прежде чем осознал, что безжизненное лицо в нескольких сантиметрах от него принадлежало Питу Хардье.
Его губы искривились, обнажая зубы в дикой ухмылке. Коделл фамильярно хлопнул труп по плечу.
— Сколько ещё девок ты намеревался запытать до смерти, Пит? Плохо, что больше не удастся, да? Правда, вышло быстрее, чем ты того заслуживаешь.
«А, может, и нет», — подумал он сразу после сказанного. Петля тоже была бы быстрой, а если какой человек и заслужил петли, то Пит Хардье был таковым.
Оставшись без укреплений, ривингтонцы оказались более уязвимы. Конфедераты знали, как атаковать обычных стрелков, а их численность перевешивала броню и каски. Несколько бойцов небольшими группами бросились вперёд, в то время как остальные прикрывали их наступление огнём. Затем эти группы менялись ролями, перекатами обгоняя друг друга и окружая немногочисленных защитников.
— Бывай, Пит.
Коделл вскочил на ноги, и на полусогнутых побежал к поваленному дереву в пятидесяти метрах впереди. Пока он бежал, мимо него свистели пули. Он вытянулся за хилым укрытием, что давало дерево, выстрелил, поддерживая две группы бойцов, что наступали справа. Затем он вновь побежал в направлении высоких зарослей травы.
Позади и слева от него стихло одно из ривингтонских орудий с бесконечными патронами. Минуту спустя, то же самое случилось и с тем, что находилось по другую сторону. В стрёкот ружейной пальбы вплетались «крики повстанца». Коделл кричал наравне со всеми. С выведением смертоносных орудий из строя, ривингтонцы уже не могли не только сдержать армию Конфедерации от проникновения в воронку, проделанную Генри Плезантсом, но и от того, чтобы обойти её с боков.
Натан Бедфорд Форрест тоже это заметил.
— Вперёд, парни! За мной! Они и помолиться не успеют, чтобы сдержать нас.
Обычно, он говорил спокойным ровным голосом. Коделл заметил это и в Нэшвилле и в окопах. Однако, если надо, с трибуны, или посреди сражения, его голос разносился настолько далеко, насколько он хотел. Он указал на север и восток.
— Мы в часе от Ривингтона. Идём!
Солдаты радостно завопили, как обезумевшие.
С радостными криками, или без них, но Ривингтон оказался более чем в часе. Если конфедераты знали, как наступать под ружейным огнём, ривингтонцы показали себя мастерами оборонительного боя. Отступали они с большой неохотой, в отличие от той чехарды, которую их противники устраивали для продвижения вперёд. Раз за разом они закреплялись на позициях, раз за разом задерживая конфедератов, и, несомненно, нанося им гораздо больше потерь, чем несли сами.
Но у Конфедерации были солдаты, которыми можно пожертвовать, а у ривингтонцев нет. Ряды солдат в сером всё ширились, обходя с фланга одну позицию ривингтонцев за другой. Форрест не стал, да и не собирался, делать передышку в наступлении. Там, где кучка ривингтонцев держала позиции против бросавшихся на них конфедератам, он кричал:
— Давай, парни, обходим их. Вырви сорняк с корнем, и листья увянут сами.
— Нейт!
Он развернулся там, где лежал, АК-47 дёрнулся сам собой в сторону того, кто окликнул его. Коделл спешно опустил ствол.