— Если задену ещё одну мину, не надо, чтобы все тащились кучей.
Он лично обошёл все углы один за другим. Ни тогда, ни потом он не думал о храбрости — перед глазами до сих пор стояли пустые ботинки невезучего лейтенанта. Если он заденет мину, то никогда не узнает, что же именно убило его. Каким-то непостижимым образом, эта мысль успокоила его. Он повидал и похуже способы умереть.
Наконец, он заглянул за последний поворот. Над ним ярко, возможно, даже ярче чем солнце, горела лампа. Один из бойцов, что шли позади Молли, произнёс:
— Куда, блин, эти ривингтонские твари подевались-то?
Коделл повернул за угол. Поскольку он не имел ни малейшего представления о том, как должна была выглядеть машина времени, он не мог честно сказать, что её вид застал сержанта врасплох. Это была небольшая платформа, площадью около метра, которая сияла подобно солнцу. Первой его мыслью было облегчение, что механизм оказался невеликого размера — кто мог знать, какую дьявольщину могли ривингтонцы протащить через большую машину времени?
Он сморгнул, чтобы всмотреться сквозь сияние, и чтобы убедиться, что глаза его не обманывают. На платформе стоял ривингтонец, но Коделл мог видеть сквозь него, словно тот был одним из тех привидений, о которых без конца рассказывали старые негры. Пока одна часть его сознания осознавала происходящее, другая вскинула винтовку. Прежде чем понять, что же он делает, Коделл выпустил полдюжины пуль.
Пули прошли прямо сквозь ривингтонца. Он не скрючился — он исчез. Сияние платформы угасло, погрузив сарай во тьму. Конфедераты за спиной Коделла тревожно закричали, как и он сам. Машина времени изрыгала искры, подобно вагонетке, которая шла по железной дороге со скоростью шестьдесят пять километров в час с заклиненными тормозами. Стена позади платформы и ящики рядом мгновенно были объяты пламенем.
— Валим отсюдова! — разом выкрикнули трое. Спотыкаясь и ругаясь, солдаты бросились по темноте к пятну света от взорванной двери сарая. Коделл, оказавшийся позади всех, к тому моменту, когда выбрался на благословенный свежий воздух, уже вовсю кашлял и задыхался от дыма.
Но даже продолжая тереть слезящиеся глаза, он продолжал гадать, что стало с тем ривингтонцем, что стоял на платформе, когда он расстрелял машину времени. Вернулся ли он назад, точнее вперед, в своё время? Когда машину разнесло на куски, был ли он грубо выброшен в 1882 год, или в 1923, или в 1979? Или его унесло в бесконечное безвременье? Коделл понимал, что ему этого никогда не узнать… и прекратил об этом думать.
Резкий треск ружейной пальбы с южного направления вынудил его спешно прекратить свои размышления. Это ривингтонцы, кого они обошли с фланга, пришли спасать свою связь с тем годом, из которого они прибыли, но слишком поздно. Однако они по-прежнему держали в руках оружие, оставаясь самыми крутыми бойцами, с какими Коделлу когда-либо доводилось сталкиваться. Если им захочется отмщения, они вполне смогут получить приличный его кусок.
Коделл побежал на юг, прочь от горящего сарая. Он упал за той же лошадиной поилкой, за которой прятался, когда стрелял по вокзалу, только уже с другой стороны. Где Молли? Вон она, отстреливается из-за крыльца торговой лавки. Когда он увидел её, внутри ослаб тугой узел страха.
Сарай и припасы, что в нём хранились, уже вовсю пылали; он чувствовал жар на своей шее даже с расстояния в сотню метров. Коделл обернулся через плечо. От погребального костра надежд ривингтонцев в небо тянулся густой столб чёрного, пречёрного дыма.
Он высунулся из-за поилки в сторону вспышки от выстрела. Коделл дважды выстрелил. Затем АК-47 бесполезно щёлкнул — опустел очередной магазин. Он вставил последний, дослал патрон. В этот момент он вспомнил, насколько же тяжело было заряжать мушкет в положении лёжа. Он прополз вперёд, выстрелил из-за другого края поилки — вдруг кто-нибудь в пятнистой форме будет ждать, что он начнёт стрелять с той же позиции. Он не пережил бы Вторую Американскую Революцию, если бы был глупцом.
Никаких вспышек, но что это там трепыхается в кустах?
— Белый флаг, — сказал он, усомнившись в собственных словах после того, как произнёс их вслух.
Но то и, правда, был белый флаг. Из укрытия вышел ривингтонец, размахивая им из стороны в сторону. Стрельба с обеих сторон постепенно стихла. Члены Движения к Свободной Америке один за другим выходили с поднятыми руками.
Даже после того как на открытое пространство вышла пара дюжин безоружных людей в пятнистой зелёной форме, Коделл продолжал сидеть за поилкой. Он с трудом мог поверить в то, что ривингтонцы могли сдаться, после упорных продолжительных сражений против всего, что Конфедерация бросала на них, И он был такой не один. Ни один солдат Конфедерации не покинул своего укрытия, чтобы взять противника под стражу.