В «зале Чикамога», где допрашивали заключённых, у окна в девять стёкол был установлен стол и несколько стульев. Когда Ли вошёл, охранники вытянулись по стойке «смирно». Пока он усаживался за столом, пара из них поспешила в камеру, чтобы привести заключённого для допроса.
Мужчина, который вернулся между двумя охранниками, был тощим, мрачным и хромым. В простой серой рубахе и штанах — одежде рабов, строго говоря, начальник тюрьмы экономил на всём, чём можно — он не был похож на зловещего ривингтонца.
— Доброе утро, господин Ланг, — сказал Ли.
Он указал на стул в полуметре от стола.
— Если рана до сих пор беспокоит, можете присесть.
— Заживает нормально, — сказал Бенни Ланг, но всё равно сел.
Телохранитель Ли с АК-47 готовым стрелять от бедра встал между стулом и столом. Охранники тюрьмы Либби встали чуть в стороне, также с оружием наизготовку. Оглядев их всех по очереди, Ланг изогнул рот в ироничной усмешке.
— Полагаю, мне должно польстить насколько же опасным вы меня считаете.
Ли ответил серьёзно:
— Конфедерация заплатила высокую цену, чтобы понять, насколько опасны ривингтонцы. — Он заметил, как улыбка Ланга угасла, и продолжил: — Также хочу уведомить вас, и можете передать это своим друзьям наверху, что пятьюдесятью двумя голосами против сорока одного Палата Представителей вчера приняла законопроект о регулировании труда цветного населения этой страны. То, с какой яростью вы пытались увести нас с этого пути, лишь сильнее настроило нас им следовать.
Ланг сжал челюсть.
— Ну, так избавьтесь от нас и делу конец.
Спина телохранителя буквально излучала согласие с этим предложением.
Ли сказал:
— Вы безо всяческих сомнений должны понимать, что путь, который вы избрали для себя, не совпадает с тем, что выбрали для себя мы. Те из вас, кто осознают это и готовы принять, могут получить возможность сохранить жизнь, невзирая на предательство.
— Как это? — презрительно поинтересовался ривингтонец. — Извиниться и безнаказанно уйти? Я не настолько глуп, чтобы поверить этому. Хоть и хотелось бы.
— Вам и не нужно, — сказал Ли.
Ланг едко усмехнулся. Проигнорировав его, Ли произнёс:
— Уверяю вас, если вы когда-нибудь и обретете свободу, вам придётся её заслужить.
Ланг изучал его.
— Вы не из тех, кто привык лгать, — медленно проговорил он. — Рассказывайте.
Ли продолжал гадать, а стоило ли. Как верно заметил его телохранитель, с ривингтонцами невозможно быть в чём-либо уверенным. Даже будучи избавленными от всех своих устройств из будущего, включая даже одежду, он не был уверен, что, зная нечто такое, что в 1868 году неведомо, они не найдут способ сбежать и устроить Конфедерации ещё больше бед. Строго говоря, Ли чувствовал себя рыбаком, который выловил лампу, выпустил из неё джина и теперь гадал, как ему с ним справиться, и справится ли он вообще.
Но, если сможет, сколько же блага это принесёт его стране! Поэтому, со всей осторожностью, он произнёс:
— Знаете, господин Ланг, захватив отделение ДСА здесь в Ричмонде и вашу штаб-квартиру в Ривингтоне, мы стали обладателями огромного количества изданий из двадцатого и двадцать первого веков. Наши учёные набросились на них с радостными воплями, и теперь годами будут их изучать.
— Если эти сраные книжки у вас, мы-то вам зачем? — спросил Ланг.
— В первую очередь, чтобы служить мостом. Я постоянно получаю жалобы на то, что в этих изданиях за должное принимается то, о чём мы не имеем ни малейшего представления. Должен признать, поскольку видел ваши инструменты в деле, что меня это не удивляет — мы же всё-таки говорим о расстоянии в сто пятьдесят лет. Ваши люди могут оказать неоценимую помощь в понимании, и, возможно, в использовании, ваших, эм, артефактов. Выполните эту задачу добросовестно и, возможно, это искупит ваши преступления, в которых вы, без сомнений, виновны.
— Использовать нас, значит? — Ланг склонил голову. — С вашей точки зрения, полагаю, это вполне здраво. Но откуда вам знать, что нам можно доверять?
— В этом и вся загвоздка, — признал Ли. — Рад, что вы её заметили. Для нас это будет риск; обладая более обширными знаниями, вы можете ввести в заблуждение тех, с кем работаете, точно так же, как вы ввели в заблуждение всю Конфедерацию о том будущем, какое настало бы без вашего вторжения — и как вы пытались сделать это с беспроволочным телеграфом. — Знание об этом устройстве по-прежнему раздражало Ли. — В последней войне мы могли добиться очень многого… если бы вы раскрыли нам существование этого устройства.