Подошёл Дэмпси Эр, рядом с ним его жена Люси. Он хлопнул Коделла по спине и смачно чмокнул Молли в щёку.
— Теперь вам двоим осталось только дождаться захода солнца, — сказал он, затем с озорством добавил: — Как по мне, это глупо — жениться незадолго до самого длинного дня и самой короткой ночи в году.
Мужчины, что слышали его, заржали. Женщины же захихикали и притворились, будто не имели ни малейшего представления, о чём шла речь.
— Дэмпси, ты ужасен, — сказала Молли.
— О, я не такой уж плохой, как всё остальное, — ответил тот, ухмыляясь.
На какое-то мгновение, радость Нейта частично улетучилась. Во время войны Дэмпси зимовал с ним в одной хижине. Тогда он тоже ходил в хижину Молли Бин, причём, не единожды. Вспоминал ли он о том времени сейчас? Возможно, она была права, когда говорила, что будет непросто.
Но рядом с Дэмпси стояла Люси Эр, стройная и миловидная, словно птенчик, блондинка. Одна её рука покоилась на голове сына; другой рукой она держала спящего малыша. Судя по его гордой улыбке, Дэмпси радовался за них здесь и сейчас. Коделл решил, что слишком распереживался. Если он станет выискивать намёки в каждом замечании, вот, тогда у них с Молли возникнут неприятности.
Рэйфорд Лайлс сказал:
— Ты столько писем получал от этой леди, Нейт, и так часто говорил, что вы двое не возлюбленные, что я решил, что вы оба рано или поздно сойдётесь.
Он захихикал.
— Вы были правы, это уж точно, — признал Коделл, решивший не поддаваться на подколки. Он приобнял Молли. — Я рад, что так оказалось.
Напротив церкви над улицей нависали два могучих вяза. Там небольшими группками собрались гости.
— Пока не расходимся, — громко произнёс Генри Плезантс. — Возможно, вы заметили вон там несколько столов. Хэтти, что кашеварит для меня и моих работников, кое-что приготовила для всех вас.
— До сих пор говоришь, как янки, Генри, — сказал Коделл. — Всю эту фразу ты должен произнести одним словом.
— Всё равно никто никуда не уходит, — вставила Молли. — Скорее, похоже, народ изо всех сил сдерживается, чтобы не пойти штурмовать на столы.
— Хэтти их сдержит, — сказал Плезантс.
И действительно, крупная чернокожая женщина запахнулась половником на мужчину, который слишком близко подобрался к блюду с жареной курицей. Тот спешно отступил.
Хэтти указала половником на Нейта и Молли.
— `От жених и невеста, `от они и кушают первыми, — заявила она, словно бросая вызов кому-нибудь вступить с ней в спор.
Никто не стал спорить. Коделл поспешил туда, схватил тарелку и вилку, и принялся загребать себе курицы, ветчины, индейки, кукурузного хлеба, бататовых оладий и бобов, запеченных с солёной свининой. Каролинский фруктовый пирог, арахисовое печенье, персики, политые медовой карамелью — также выглядели соблазнительно, но места на тарелке уже не осталось.
«В следующий заход», — подумал он, набрасываясь на ветчину. Его брови поползли вверх, когда он попытался понять, с чем же её приготовила Хэтти. Он почувствовал вкус коричневого сахара, горчицы, гвоздики, патоки, мёда, и чего-то ещё, что он не мог понять, пока, наконец, не опознал самогонку из сброженного яблока-дичка. Он был уверен, что в блюде содержалось ещё больше вкусов, чем он смог разобрать. Коделл откусил ещё кусок, затем ещё один. Вскоре ветчина закончилась, однако загадка осталась частично неразгаданной.
— Держи. — Генри Плезантс сунул ему в ладонь стакан виски.
— Спасибо, Генри, — сказал Коделл, затем повторил совершенно иным тоном. — Спасибо тебе, Генри… за всё.
— Мне? Меня-то за что благодарить? — Плезантс отмахнулся от этой мысли. — Кабы не ты, я бы вернулся к той жизни, от которой сбежал в армию. Я страшился, что мне придется так поступить, когда война окончилась, но благодаря тебе, теперь в этом мне нет нужды.
Он сказал бы и больше — пока Коделл ел, он пропустил стакан, а то и два — но к нему подошёл Рен Тисдейл и произнёс:
— Сколько хочешь за эту ниггершу, Плезантс? Заплачу любую цену, клянусь Богом… благодаря её стряпне в «Колоколе свободы», дела у меня пойдут в гору, и она быстро окупится.
— Она не продаётся, сэр, — сказал Плезантс. — Она…
— Тогда сдай её мне в аренду? Сколько хочешь за две недели в месяц?
— Если бы вы дали мне закончить, то я сказал бы, что она не продаётся, поскольку она свободна, — сказал Плезантс. — Если хотите, чтобы она готовила вам в «Колоколе свободы"» вам придётся озаботиться, чтобы её это заинтересовало.
Хозяин салуна поморщился, его желтоватое лицо потемнело.
— Я тебе не янки — вольных ниггеров не держу.