— Остров Мэн, говорите? Занятно. У мэнцев весьма отличительный говор, разве нет? Видимо, именно с таким акцентом говорят Руди и его люди. Во всяком случае, это может послужить отправной точкой для дальнейших расспросов.
— Возможно.
Горгас грустно улыбнулся.
— Печально, что приходится заниматься расследованием происхождения людей, которые нам помогают, но они выглядят слишком хорошими, чтобы это было правдой.
— Вы, полковник, не первый, кто отзывается о них в подобном ключе, а когда нечто слишком хорошо, чтобы быть настоящим, подобные замечания вполне уместны. Что ж, я уже и так отнял у вас слишком много времени этим утром. Со всей моей обеспокоенностью относительно наших благодетелей, вы, без сомнений, начнёте называть меня Бабкой Ли — прозвищем, с которым я без сожалений расстался после первого года войны.
— Не могу вас в этом винить, сэр, — сказал Горгас. — Ни в этом, ни в чём-либо другом. Вокруг этого Руди и его винтовки творится много любопытного, и не важно, насколько полезным может оказаться это оружие.
— Именно так я и считаю.
На этот раз, Ли поднялся. Из окна кабинета Горгаса он увидел белые контуры строений лаборатории Конфедерации на острове Браун, отделенном от остального города руслом реки Джеймс. Указав в ту сторону, он произнёс:
— Уверен, все, кто трудится над снаряжением патронов, работают в полную силу.
— Так точно, сэр. Мы преодолели последствия несчастного случая прошлой весны и движемся дальше, как и должно. Моя супруга сильно утомилась, навещая страдалиц, раненых при взрыве.
— Сколько человек погибло? — спросил Ли.
— Десять женщин погибли сразу; ещё двадцать скончались в течение нескольких недель. Значительное количество получили ожоги, но вылечились.
— Ужасно.
Ли покачал головой.
— Не менее ужасно то, что нам приходится нанимать на военное производство женщин и девочек. Но, учитывая то, что нам не хватает людей, выбора у нас не остаётся. Полагаю, правильного выбора здесь вообще нет. Вы с супругой проживаете здесь же, в арсенале, так ведь?
— Так точно, сэр, строго говоря, через пару комнат отсюда.
— Повезло вам, полковник. Вы можете исполнять свой долг без отрыва от выполнения семейных обязанностей.
— Я тоже частенько так думаю, — сказал Горгас.
— Понятно. Немногим достается такой удел, но не стоит воспринимать его, как нечто само собой разумеющееся. Позволю вам вернуться к работе. Не провожайте: сам найду выход.
Получив разрешение, Горгас сразу же схватился за перо, едва Ли успел выйти за дверь. Этот человек был жаден до работы. Генералу хотелось, чтобы таких людей в Конфедерации было больше.
О старательности Горгаса и его подчинённых свидетельствовали штабеля снарядов во дворе арсенала. Крепкие мужчины, грузившие часть этих снарядов на повозку для последующей транспортировки на железнодорожную станцию и далее на поле боя, остановили работу, пока Ли шел к карете. Пара человек в знак приветствия приподняли шляпы. Генерал кивнул им в ответ. Мужчины ухмыльнулись и вернулись к работе.
Ли сел за спиной Люка и тот, обернувшись, дыхнул ему в лицо перегаром.
— Им те'рь ессь, чем похвастасься, масса Роберт, лишь патамушт' они вас увидели.
Ли посмотрел по сторонам, но чернокожий успел спрятать фляжку.
— Куда теперь? — спросил он.
Ли задумался над его вопросом. На оставшуюся часть дня определённых планов у него не имелось. Первой мыслью было броситься прямиком в Казначейство, схватить секретаря Меммингера за бороду прямо в его логове и потребовать от него выложить, какую же именно невероятную выгоду он получил с винтовок Руди. Но финансы — не его сфера деятельности.
— Обратно в военное министерство, — сказал он.
— Ессьсэр, масса Роберт.
Управлять лошадьми Люк умел хоть пьяный, хоть трезвый. Он пустил экипаж мимо очередной повозки, въезжавшей в арсенал за снарядами, затем направил его обратно в сторону Инженерного Дома. Ли с повышенным интересом осмотрел здание напротив военного министерства, трёхэтажное, из коричневого кирпича. Он проезжал мимо него множество раз и практически не замечал прежде. Его любопытство было вознаграждено, когда он заметил проходившего по мраморному крыльцу человека в пёстрой одежде, ставшей отличительным признаком Андриса Руди и его соратников.
В Инженерный Дом входили и выходили офицеры с полосками на серых рукавах формы и гражданские с вышитыми молотками на чёрных пальто, словно это место было каким-то муравейником, где рабочие муравьи снуют с добычей или за добычей. Люк остановился прямо напротив здания. Какой-то конфедерат с двумя подполковничьими звёздами на воротнике заорал: