Юэлл отвёл бледные глаза, обдумывая его вопрос.
— Очень грамотно. Седжвик — самый толковый командир корпуса, что есть у федералов, а Кастер… что сказать о Кастере? Только что он жалеет, что он — не Джеб Стюарт.
Стюарт вновь улыбнулся, да так широко, что сквозь заросли каштановой бороды проступили белые зубы.
— Значит, в обычных условиях, генерал Юэлл, вы бы поддались на этот обман, по крайней мере на время, достаточное, чтобы Килпатрик прошмыгнул мимо вас и добрался до Ричмонда? — спросил Ли.
Юэлл кивнул.
— А ваши шпионы и агенты ничего не знали о выдвижении Килпатрика?
Юэлл вновь кивнул. Ли почесал бороду.
— Откуда Руди обо всём узнал?
— Почему бы его самого не спросить, сэр? — поинтересовался Стюарт.
— Пожалуй, придётся, — согласился Ли.
Уолтер Тейлор просунул голову в палатку Ли.
— К вам господин Руди, сэр.
— Благодарю, майор. Пусть проходит.
Руди прошёл, откинув полог палатки. Крупный и широкоплечий мужчина, казалось, занял собой всё внутреннее помещение. Ли встал, чтобы приветствовать его и пожать руку.
— Присаживайтесь, господин Руди. Не желаете ли немного ежевичного вина? Бутылка стоит рядом с вами.
— Не откажусь, если за компанию.
— Я, вообще-то, уже поставил два стакана. Не будете ли любезны налить нам, сэр? Эх, благодарю. Ваше здоровье.
Ли сделал небольшой глоток. Он был рад увидеть, что Руди одним махом осушил сразу полстакана; возможно, вино развяжет этому парню язык.
— Судя по тому, что рассказал мне генерал Юэлл, Конфедерация вновь оказалась у вас в долгу, — сказал он. — Без вашего своевременного предупреждения, рейдеры Килпатрика зашли бы гораздо дальше, чем это вышло на самом деле.
— Возможно.
Руди допил вино.
— Я рад помогать вам всеми силами. Вам повторить, генерал?
— Нет, благодарю, пока не надо, но себе не отказывайте.
Ли сделал ещё один глоток, давая понять, что не сильно отстаёт от Руди. Когда здоровяк вновь наполнил стакан, генерал слегка кивнул в такт своим мыслям, словно рыбак, который заметил, что наживка заглочена.
— Интересно, как вам удалось разведать планы Килпатрика, когда вся остальная армия была обманута манёврами Мида на нашем левом фланге?
Руди выглядел самодовольным.
— У нас свои методы, генерал Ли.
— И должно быть, весьма действенные. Как и ваши винтовки, всё вместе это опережает любое современное достижение. Но откуда вам известно то, что известно, господин Руди? Будьте уверены, мой интерес исключительно дружеский; моя главная задача — сформировать суждение о вашей благонадёжности, посему я вправе знать, насколько мы можем на вас рассчитывать в условиях неминуемых кризисов, что несомненно ждут впереди.
— Кажется, я уже говорил, генерал, я и мои люди способны выяснить всё, что считаем важным.
Да, Руди лучился самодовольством.
— Вряд ли это можно считать ответом на вопрос, сэр, учитывая ваши винтовки, обезвоженную пищу — хотел бы я, чтобы вы нашли способ поставлять нам последнее в больших объемах — а также вашей способностью разнюхивать планы федералов. Но я не спрашиваю вас о том, что вы могли бы сделать, мне интересно, как вы это сделали. Разница невелика, но она очень важна.
— Я… понимаю.
Внезапно выражение лица Андриса Руди стало совершенно пустым, превратившись в вежливую маску, скрывавшую любые мысли. Глядя на эту маску, Ли понял, что сглупил, понадеявшись, будто пара стаканов домашнего вина развяжет этому человеку язык. После кратковременной, но заметной паузы, здоровяк со странным выговором произнёс:
— Даже если бы я вам сказал, боюсь, вы бы мне не поверили — скорее, вы сочли бы меня безумцем либо лжецом.
— Безумцы могут болтать о чудесном оружии, но они, как правило, его не производят, уж точно, не в таких количествах, — сказал Ли. — Что же касается того, говорите ли вы правду или нет, то выкладывайте то, что хотели сказать, и позвольте мне судить.
Невыразительное лицо Руди скрыло производимые в уме подсчёты. Наконец, он заговорил:
— Ладно, генерал Ли, я скажу. Я и мои друзья — все, кто принадлежит к Движению к Свободной Америке — прибыли сюда из будущего, что отстоит от вашего на сто пятьдесят лет.
Он скрестил руки на широкой груди и молча ждал, что на это скажет Ли.