Парню, что сидел рядом с ним, и который, по мнению Коделла, похлопал его, хирург уже не понадобится. В него попала пуля Минье и снесла макушку. Он медленно заваливался на спину, а из раны вытекала кровь и мозги.
Коделл отвернулся, стараясь не обращать внимания на вопли раненых вокруг. Геттисберг сделал его нечувствительным к ужасу. И если он не начнёт убивать янки, что несутся по Брок-Роуд к баррикаде, за которой он сидел, то и он сам, и его товарищи, здоровые и раненые, все погибнут.
Янки перезаряжались на ходу, некоторым пришлось остановиться, чтобы воспользоваться шомполом. Коделл и все, кто сидел на баррикаде и ещё был способен держать оружие, снова и снова стреляли по ним. Люди в синей форме начали падать один за другим, и падали они всё чаще. Нескольким удалось выстрелить ещё раз, но лишь нескольким. После первого и единственного залпа, инициатива была полностью на стороне повстанцев.
Каким-то чудом ни одна пуля не попала в капрала федералов. С мрачным и сосредоточенным лицом, он продолжал бежать к брустверу в одиночестве.
— Не убивай его! — пронёсся по цепочке крик.
Конфедераты по-прежнему высоко ценили храбрость, пусть и со стороны противника.
Едва до капрала донёсся этот крик, как его удвоенный темп сбился. Коделл видел, как его покидало то возбуждённое состояние, в котором он шёл на верную смерть. Он и сам был знаком с этим состоянием, испытав его в полной мере, когда шел в атаку на пушки Союза в Пенсильвании. Отходняк был тяжёлым, очень тяжёлым. Когда человека отпускало, то он чувствовал себя более измотанным, чем после недели форсированного марша; вместе с этим чувством его также покидали и боевой дух, и физические силы.
Федерал огляделся. Когда он увидел творившуюся на Брок-Роуд бойню, на то, что осталось от его полка, его плечи поникли. Кто-то из его товарищей пытался отползти, уйти, скрыться от смертоносного огня винтовок конфедератов. Остальные не пошевелятся до самого Судного Дня.
Капрал медленно повернулся лицом к баррикаде.
— Вы дерётесь нечестно! — выкрикнул он.
Всё его возбуждение пропало, остался только страх. Он скрылся в сосновых зарослях на обочине дороги.
И он исчез очень вовремя, поскольку через несколько минут на Брок-Роуд вновь появились федералы. Перекрёстный огонь наверняка порвал бы его на части. Люди в синей форме сбились с темпа, завидев, что стало с первой волной наступающих, затем, единым строём двинулись дальше. Юг вступил в войну, ставя под сомнение мужество янки. После трёх лет боев ни у кого в армии Северной Вирджинии не осталось никаких сомнений.
Этот отряд армии Союза атаковал более разумно, чем его предшественники. Вместо того, чтобы встать плотным строём и превратиться в идеальную мишень, они двигались вперёд перекатами, пока одни останавливались, чтобы выстрелить, другие шли дальше, затем те, кто шли, падали на землю или ныряли в кусты и прикрывали огнём товарищей.
Коделл выстрелил, промазал, снова выстрелил, снова промазал. Над головой прожужжала пуля Минье. Он невольно пригнулся. Только люди со стальными нервами могли стоять прямо, когда над ними свистели пули. Он снова выстрелил в янки, что находился в двухстах ярдах от него. Парень выронил «Спрингфилд» и схватился за плечо. Он поспешно убрался с линии огня. За бруствером пряталось немало конфедератов. Несмотря на то, что Коделл целился в того северянина, он не был уверен, что именно его выстрел ранил этого бойца.
Неважно, насколько разумно, неважно, насколько смело они штурмовали баррикаду повстанцев, федералы так и не сумели выбить её защитников. Огонь винтовок конфедератов полностью вычищал дорогу от любой жизни. Люди падали, убитые или раненые, но их место занимали новые. Возницы и другие солдаты подтаскивали к брустверу патроны. Каждый раз, когда при вскрытии ящиков обнаруживались нужные боеприпасы, слышались ироничные возгласы. Пару раз, когда этого не случалось, носильщики были вынуждены под аккомпанемент ругани со стороны сражавшихся волочь ящики обратно.
В самой Глуши, особенно к востоку от Брок-Роуд федералы сумели подобраться к противнику гораздо ближе. Их крики «ура» и грохот «Спрингфилдов» становились слышны всё ближе к позициям конфедератов на южной стороне Оранж-Планк-Роуд.
На севере разразилась настоящая канонада из ружейных и орудийных выстрелов. Ли говорил, что федералам сложно координировать свои атаки. Сейчас у них это получилось. Если бы им удалось это сделать раньше, строй повстанцев оказался бы гораздо тоньше. Конфедератам удалось выиграть пару критически важных часов, чтобы подтянуть к передовой больше солдат и укрепить свои позиции вдоль Оранж-Планк-Роуд. Янки били по ним из всего, что было. У них было больше солдат. У конфедератов были лучшие винтовки. Коделл надеялся, что этого хватит.