В перерыве между штурмами он перезаряжал магазины, жевал кукурузный хлеб и солёную свинину, пил из фляжки. Вода была тёплой и мутной. Но даже в таком виде, она пошла не хуже шампанского. Он и его товарищи сидели, курили, прислушивались к перестрелке вокруг и пытались угадать, как развивается битва на других участках.
— Кажись, мы их сделали, — заявил один безбородый солдат.
— Я и не заметил, как ты появился, эм, Мелвин, — сказал Коделл. — Надеюсь, ты прав, но денег на такой исход я бы не поставил. На этот раз они бросили в бой гораздо больше народу. Пока мы держимся, но…
Молли Бин перебила его:
— Господи Иисусе.
Она выглянула из-за бруствера. Коделл сидел спиной к нему. Он обернулся. Федералы отбросили прочь все хитрости. По Брок-Роуд в ускоренном темпе шла плотная синяя колонна с примкнутыми к винтовкам штыками. Впереди шагали офицеры, призывая своих солдат ускорить шаг.
— Всё или ничего, парни, — крикнул кто-то неподалёку от Коделла. — Синепузые либо затопчут нас, либо сами сдохнут.
Коделлу гораздо больше был по душе второй вариант. Он прицелился в знаменосца в первом ряду. Как только наступавшие янки достигли первых тел, лежавших на дороге — некоторые из раненых, как и тогда, севернее, пытались задержать своих товарищей, но другие подбадривали их — он начал стрелять. Он не знал, его ли пуля нашла свою цель, но знаменосец вдруг споткнулся и упал. Полковое знамя не успело коснуться земли, потому что его подхватил другой боец. Он пронёс его дюжину шагов, прежде чем его тоже подстрелили. Знамя подхватил третий федерал. Ещё трое погибли, прежде чем Коделл сумел прочесть надпись на флаге: «ШЕСТНАДЦАТЫЙ МАССАЧУССЕТСКИЙ». Затем пал очередной знаменосец и флаг, наконец, рухнул в пыль. Больше его никто не поднимал.
Никого не осталось, чтобы его поднять. Как и тот капрал, последний самый храбрый и везучий — если в такой ситуации можно говорить о везении — знаменосец пронёс его намного дальше всех остальных своих товарищей. Винтовки южан устроили здесь чудовищную бойню. Для существ из плоти и крови был свой предел. Коделл столкнулся с этим пределом на третий день битвы при Геттисберге. Теперь же он и окружавшие его солдаты, ознакомили с этим пределом федералов.
Однако на место истреблённого Шестнадцатого Массачуссетского пришёл другой полк. Наступая, солдаты-федералы склонялись вперёд, словно шли против сильного дождя. Так и было, только дождь был свинцовым.
— Это не война! — выкрикнула Молли Бин прямо в ухо Коделлу. — Это преступление.
— Полагаю, ты права, — ответил тот. — Но если мы не будем стрелять по ним, они будут стрелять по нам.
Она продолжила стрелять, поэтому он решил, что она с ним согласна.
После того, как второй полк федералов подряд разбился, штурмуя баррикаду, конфедераты, сидевшие за ней, получили небольшую передышку. Они воспользовались ею, чтобы укрепить свои позиции.
— Если янки настроены по серьёзному, то вскоре опять попрут, — сказал Коделл, водружая очередное бревно на место.
Судя по тому, как остальные солдаты работали вместе с ним, они разделяли его мысли. Подвезли ещё патроны. Он снова набил ими карманы. Сержант подумал о том, сколько он уже истратил. Он сбился со счёта. Намного больше, чем, когда у него был старый «Энфилд», это точно. Как и все остальные вокруг него. Россыпи трупов янки, местами лежавшие в два или три слоя, служили тому явным свидетельством.
Не прекращая работы, Коделл держал ухо востро, прислушиваясь, как протекает бой в других местах. Севернее, федералы и повстанцы всё ещё изо всех сил дубасили друг друга; судя по звуку, там никто никуда не продвинулся, что, по его собственному убеждению, было хорошо. Также янки пытались пробиться и с восточной стороны Брок-Роуд. Внезапный вскрик «ура» свидетельствовал о том, что они были всерьёз настроены это сделать. Им ответили «крики повстанца» и свирепый рёв АК-47 в режиме стрельбы очередями. Крики «ура» стихли.
— Отбросили, — предположил Коделл.
— Всё равно будут переть, — сказал на это боец. — Дебилы тупые, не понимают, что их уже поимели.
Вспоминая атаку Пикетта, Коделл подумал, что данную ошибку совершали обе стороны. В этот миг боец выронил железяку от ограды, которую тащил и схватился за винтовку.
— Ох ты ж, божечки, опять попёрли.
По Брок-Роуд парадным строём маршировала очередная штурмовая колонна федералов, они заполонили дорогу во всю ширину, каждый синий мундир находился на уставном расстоянии в 33 сантиметра от своего соседа. Завидев два разгромленных предыдущих полка, янки сбились с темпа; несколько бойцов в первом ряду даже сделали половинные шаги вместо полных. Но офицеры и сержанты криками и руганью быстро восстановили строй, и солдаты с воплями «ура» бросились на баррикаду.