Конфедераты качнулись. АК-47 не были созданы для штыкового боя. Зато они могли продолжать стрелять. Чернокожие падали, хватаясь за грудь, животы или ноги. Крики и ругань практически перекрыли орудийный грохот.
Совсем рядом с Коделлом один чернокожий солдат вонзил штык южанину прямо в живот. Конфедерат согнулся пополам. Изо рта у него закапала кровь. Когда негр выдергивал из него штык, он скрючился на земле. Коделл выстрелил в чернокожего. Оружие безобидно щёлкнуло. Он выпустил последнюю пулю из магазина и даже не заметил этого. Чёрное лицо, ещё сильнее почерневшее от пороха из патрона для пуль Минье, пересекла белозубая ухмылка, негр бросился к Коделлу, готовясь заколоть и его.
Не успел он кольнуть штыком, как сзади на него набросился повстанец. Двое мужчин рухнули на землю, сплетясь друг с другом. Конфедерат вырвал «Спрингфилд» из рук чернокожего. Он поднялся на колени и со всей силы вонзил кусок заточенной стали, что венчал мушкет на всю глубину. Негр завопил, как проклятый. Южанин колол его раз за разом, раз за разом, дюжину раз, даже, когда тот уже умер. Затем, ухмыляясь, словно дьявол, получивший очередную проклятую душу, он встал на ноги.
— Спасибо, Билли, — выдохнул Коделл. — Это было смело.
— Да херня, Коделл, не надо благодарить меня за убитых ниггеров, — ответил ему Билл Беддингфилд. — Я это делаю ради себя.
Рукопашная схватка редко длится долго. Одна из сторон очень быстро понимает, что не способна больше нести эту ношу. Что и произошло с войсками чернокожих федеральной армии. Они отпрянули от противника и отступили на север. Конфедераты подгоняли их плотным огнём из винтовок. Этого хватило, чтобы негры, наконец, побежали, но даже тогда они продолжали постреливать по южанам.
Коделл вставил свежий магазин в АК-47 и принялся наугад стрелять по чернокожим солдатам. Подобное спасение его жизни, вероятно, вернёт Билли Беддингфилду капральские нашивки. Пока полк активно участвует в боевых действиях, он являлся самым лучшим солдатом, каких только мог пожелать любой офицер. Проблема в том, что он уже показал неспособность сдерживать свой нрав в лагере.
Бригада Киркланда — вся дивизия Гета — продвигалась вперёд, вытаптывая молодую поросль пшеницы и кукурузы. Меткость чернокожих, что им противостояли, дорого обошлась и самим неграм. Офицеры по-прежнему управляли ими так, словно они были на параде, а не в бою, и всё имевшееся в запасе время использовали так, чтобы проводить манёвры с идеальной чёткостью. Тем временем, оборванные конфедераты наносили им тяжёлый урон.
Когда повстанцы их настигали, несколько негров попытались сдаться. Коделл коротко дёрнул стволом АК-47 в сторону юга; двое перепуганных чёрных забубнили благодарности и поползли прочь. Через несколько секунд у него за спиной пролаяла винтовка. Коделл резко развернулся. Чернокожие корчились на земле. Их кровь заляпала кукурузные стебли и стекала на землю. Над ними стоял Билл Беддингфилд, на его лице вновь появилась дьявольская ухмылка.
— Они же сдались, — зло произнёс Коделл.
— Ниггер с винтовкой в руках не может сдаться, — ответил ему Беддингфилд.
Не успел Коделл ответить, как ему по плечу похлопал капитан Льюис.
— Подъехал фургон с боеприпасами, — сказал он, указав в сторону. — Соберите своих застрельщиков, сколько сможете и выдайте каждому по два-три магазина. А потом займите позиции вон в тех сливовых зарослях.
Он снова указал.
— Оттуда сможете добить до батареи янки, что нас донимает.
Пока он говорил, над их головами просвистел очередной снаряд, упал поодаль и разорвался.
Коделл взглянул из-за зарослей слив на батарею в отдалении. Артиллеристы федералов были заняты своим делом, работая, словно отлаженный механизм.
— Далековато отсюда будет, — с сомнением произнёс он.
— Знаю, что далековато, — ответил на это Льюис. — Будь у вас старые дульнозарядники, я бы вас туда и не послал бы. Но новые винтовки способны дострелить до них и с высокой вероятностью, попасть.
— Так точно, сэр.
Коделл собрал четверых застрельщиков из своего отряда. Они получили дополнительный боекомплект и спрятались в зарослях слив. По пути туда один боец получил ранение. Он уковылял обратно к основным силам повстанцев. Коделл и оставшиеся трое добрались до небольшой рощи.
Там впереди продолжали работать артиллеристы. Один солдат затолкал в ствол «наполеоновской» пушки ядро и порох. Другой забил их на самое дно ствола. Третий проткнул картуз с порохом куском проволоки через запальное отверстие. Четвёртый вставил туда капсюль и вытяжной шнур. Он же дёрнул за этот шнур и выстрелил. Тот, что держал прибойник, пробанил ствол. В стороне, где стояли ящики с боеприпасами, подбежали двое, вытащили картуз с порохом и ядро и передали всё это третьему, тот бегом доставил их парню, который запихал порох и ядро в ствол орудия. Весь процесс повторился ещё раз.