— Лишь то, что рабы из ниггеров лучше, — весело произнёс Уинстед.
И вновь многие закивали его словам.
Коделлу хотелось продолжить спор. Несмотря на вопрос, касаемо Джорджа Баллентайна, он во многом разделял мнение Уинстеда. Как и большинство южан; да и немалое число северян тоже. Но, будучи учителем, он призывал своих учеников — особенно тех, кто поумнее — примерять то, что люди говорят о реальности, с нею самой. В данный момент, то, что они видели и что говорили, не очень-то состыковывалось между собой. Негры сражались лучше, чем можно было бы ожидать.
Одним из подмеченных им моментов было то, что большинство людей не всегда трезво оценивали то, что их окружает. Следовать собственным словам — какими бы они ни были — гораздо проще, чем пытаться понять, как всё устроено на самом деле.
Поэтому, вместо того, чтобы ввязаться в спор с Уинстедом, Коделл выдвинул другой аргумент:
— Я видел, как Билли Беддингфилд завалил двух сдавшихся ниггеров. Не думаю, что это правильно — уверен, нам бы тоже не хотелось, чтобы они нас убивали, если сдаваться будем мы.
— Любой вооруженный ниггер, что на меня прёт — дохлый ниггер, — сказал Уинстед. — И я точно им не сдамся, зная, что они отнесутся ко мне точно так же.
— Это верно, — вынужденно признал Коделл. — Но, если уж они научились сражаться, как солдаты, то научатся и вести себя, как солдаты.
— Лучше б так и было, — вставил Дэмпси Эр. — Иначе, эта война станет ещё кровавее.
— Вот тут ты прав, Дэмпси, — сказал Коделл.
На этот раз никто не возразил. Кто мог отрицать тот факт, что в основе это войны лежало разное отношение государств к чернокожим? Север был убеждён в том, что имеет право диктовать Югу, как обращаться с чёрными; Юг был убеждён, что и сам прекрасно знает, как. Коделл не желал, чтобы кто-то приходил к нему откуда-то издалека и указывал, что делать и чего не делать. С другой стороны, если негры действительно могли сражаться наравне с белыми, ответ Юга также не выглядел убедительным.
Коделл подумал, что в Америке жилось бы гораздо проще, если бы чёрные никому не досаждали. И всё же, к сожалению, чёрные здесь жили. И Северу и Югу, так или иначе, придётся с этим разбираться.
— Майор Маршалл, я бы хотел, чтобы вы составили приказ по всей армии Северной Вирджинии и выпустили его сразу же по составлении, — произнёс Ли.
— Есть, сэр.
Чарльз Маршалл извлёк планшет и карандаш.
— Какова тема приказа?
— Как вы уже, должно быть, в курсе, майор, противник начал выставлять против нас огромное число цветных солдат. Я намерен приказать своим солдатам, чтобы, в случае, если эти цветные солдаты сдаются в плен, обращение с ними не отличалось существенным образом от других военнопленных.
— Есть, сэр.
Взгляд Маршалла за стёклами очков оставался равнодушным. Он склонил голову и принялся писать.
— Вы не согласны с этим, майор? — поинтересовался Ли.
Молодой человек поднял взгляд от раскладного стола, за которым работал.
— Раз уж вы спрашиваете, сэр, я никоим образом не могу согласиться с вооружением негров. Мне претит сама мысль об этом.
Ли подумал, что сказал бы его адъютант о предложении генерала Клейберна рекрутировать негров в войне за независимость. Однако президент Дэвис приказал об этом молчать. Вместо этого генерал сказал:
— Майор, издание этого приказа не в последнюю очередь вызвано моей обеспокоенностью судьбами тысяч наших военнопленных, что находятся в руках северян. Прошлым летом Линкольн издал указ казнить по одному солдату Конфедерации за каждого солдата Союза, убитого вопреки правилам ведения войны, и отдавать на принудительные работы по человеку за каждого пойманного негра, возвращённого к рабству. Обязательно подчеркните эту мысль в формулировках приказа, дабы каждому стала понятна его практическая необходимость, среди прочего.
— Вы думаете на шаг дальше, чем я, — признал Маршалл. — С таким подходом, я вижу реальную необходимость того, что вы мне приказали.
Он вновь склонился над столом, на этот раз, с большим воодушевлением. Через несколько минут он представил Ли черновик.
Генерал пробежался по нему взглядом.
— Очень хорошо, майор, но не могли бы вы после «доблести вашего оружия и терпеливого отношения к невзгодам» добавить что-нибудь вроде: «вашей патриотической преданности свободе и справедливости»? Закончить можете так же обращением к чувству долга, важнее которого у солдата не бывает добродетели.