Маршалл внёс изменения и передал бумагу генералу.
— Ну, вот, — сказал тот. — Огласите приказ незамедлительно. Хочу, чтобы к вечеру, крайний срок, к завтрашнему утру, его зачитали во всех полках.
— Будет исполнено, сэр, — пообещал адъютант.
— Хорошо. К другим делам.
Ли развернул несколько газет.
— Вот это всё пришло мне мимо позиций федералов от людей, которые сочувствуют нашему делу. Мало того, что вашингтонское правительство часто непредусмотрительно раскрывает свои военные планы через прессу, с её помощью мы можем оценить отношение северян к самой войне.
— И? — жадно спросил Маршалл. — Какое же у них нынче отношение к войне, когда мы отбили очередной «бросок на Ричмонд»?
— С радостью представлю вам уместные цитаты, майор.
Ли поднёс газету близко к лицу; даже в очках он с трудом читал мелкий кривой шрифт.
— Вот, из «Нью-Йорк Таймс»: «Катастрофа! Армия Гранта разгромлена в Глуши. Вынуждена отступить за Раппаханнок, где была разбита повторно». Под заголовком статья продолжала: «К прискорбию, как многие другие наши начинания, эта битва, хоть и послужила наглядной иллюстрацией блистательной доблести наших войск, к достижению поставленных целей не привела. В результате двух сражений мы потеряли более 40000 человек — это полезная информация — и ничего не добились. Повстанцы не только удержали свои рубежи, но и продвинулись вперёд при содействии новых винтовок, против которых хвалёные «Спригфилды» стоят не больше, чем индейские луки и стрелы».
— Жаль, это не совсем правда, — заметил Маршалл.
— Это облегчило бы нам задачу, не так ли?
Ли развернул другую газету.
— А, вот, заявление Стэнтона, военного министра федералов, опубликованное в «Вашингтон Ивнинг Стар»: «Благородный энтузиазм должен восстановить нашу доблестную армию, которая уже столько времени сражается за сохранение Союза. В недавнее время, мы действительно потерпели серьёзное поражение. Мы испытали большие лишения, и должны быть готовы испытать ещё больше на пути к цели, за которую сражаемся. Дорогие соотечественники, давайте же следовать зову долга. Давайте продемонстрируем нашу силу духа, выносливость и отвагу, не позволив грубой силе вражеского оружия прекратить существование нашей Республики».
Маршалл улыбнулся той самой улыбкой человека, который стал свидетелем замешательства своего противника.
— Сэр, это стенания боли.
— Именно так. Министр Стэнтон в этом силён, — сказал Ли и покачал головой. — И меня и Ричмонд полностью устраивает, что Соединённые Штаты будут существовать, как хотят, при том условии, что они позволят нам то же самое.
— Стэнтон там продолжает?
— О, достаточно пространно.
Ли отложил газету.
— Однако в сравнении с только что прочитанным, там нет ничего важного.
В палатку Ли вошёл Чарльз Венейбл.
— Депеши из Ричмонда, сэр, а также номер вчерашней «Дейли Диспэтч».
Он бросил взгляд на стопку северных газет, лежавших на раскладном столике.
— Полагаю, тон там более радостный, чем у них.
— Думаю, вы правы, майор, — сказал Ли. — Впрочем, делу — время, потехе — час. Депеши, пожалуйста.
Венейбл передал ему корреспонденцию. Прочитав первое письмо, Ли почувствовал, как с его плеч упал очень тяжёлый груз.
— Генерал Джонстон сдержал генерала Шермана сначала у Роки-Фейс-Ридж, где федералы понесли тяжёлые потери, а затем у Ресаки и Снейк-Крик-Гэп, где он попытался использовать свой численный перевес и обойти нас с фланга. В данный момент войска Шермана остановились; пленные докладывают, что он не посмеет вновь заходить нам во фланг, опасаясь потерь, которые ему наносят наши винтовки.
— И дело и потеха одновременно! — воскликнул Венейбл.
— Истинно так, майор.
Ли опасался, что пользу от новых винтовок, переданных ривингтонцами, сумеет извлечь только его армия. Никогда ранее он не был так рад доказательству своей неправоты. Правда, Джонстон, вместо того, чтобы наступать, как армия Северной Вирджинии, отдал немного земли противнику, но в Джорджии у того имелось большее пространство для манёвра, чем здесь. В любом случае, Джонстону лучше удавались контратаки, он был настоящим мастером оборонительного боя. Ли не пожелал бы оказаться на месте генерала федералов, штурмующего позиции, которые он удерживает, особенно, когда его люди вооружены АК-47.
— А что в других депешах, сэр?
— Сейчас выясним.
Ли распечатал другой конверт. Он прочёл его содержимое, свернул и убрал обратно, затем поднял голову и взглянул на адъютантов. Те нервно ёрзали, силясь скрыть любопытство.