— Девятого числа сего месяца на юго-востоке Вирджинии, южнее Клойд Маунтин, — заговорил Ли, — генерал Дженкинс и его двадцать четыре сотни бойцов столкнулись с войсками генерала Джорджа Крука численностью шесть-семь тысяч.
— Так точно, сэр, — одновременно произнесли адъютанты. Они оба звучали встревоженными, соотношение сил три-к-одному играло против любой армии.
Ли снял их беспокойство:
— Наши войска сумели удержать позиции; федералы отошли к северу и западу от Дублин-Пирисбёрг-Тёрнпайк. Среди погибших — генерал Крук и полковник Ратерфорд Хейз, командир огайской бригады. С сожалением вынужден добавить, что генерал Дженкинс также был ранен, и ему пришлось ампутировать правую руку. Однако как докладывает генерал Мак-Косленд, который его заменил, эта победа обеспечила нам контроль над вирджинско-теннессийской железной дорогой, без которой сообщение между двумя штатами было бы невозможно.
— Прекрасная новость, сэр! — сказал Чарльз Маршалл. — Видимо, ситуация, наконец, меняется.
— Видимо, так, — согласился Ли.
Эти слова повисли в воздухе, словно, только произнеся их вслух, он принял этот факт, как данность. Он так привык сражаться в неравных условиях, что даже новые винтовки от ривингтонцев не смогли эту привычку перебороть. Он зачитал из депеши:
— «Генерал Мак-Косленд сообщает, что, по словам пленного, огонь из новых винтовок превратил поле битвы в сплошную стену пляшущего пламени».
— В «Дейли Диспэтч» убеждены, что война уже практически выиграна.
Чарльз Венейбл принялся читать принесенную им газету:
— «Имеющаяся у нас информация позволяет надеяться, что вскоре священная земля Вирджинии будет вырвана из лап и избавлена от тлетворного влияния захватчиков-янки. Крупные сражения прошедшей недели в Глуши и около деревушки Билтон привели к поражению армии федерального правительства и нанесли им потери, каких ещё не видывала эта война. Генерал Ли наголову разбил войска Мида и Гранта. Нет никаких оснований ставить под вопрос величайший успех наших вооружённых сил».
— Если бы войны велись на полосах газет, обе стороны одержали бы победу в первый же день после её объявления, — заключил Ли. — С одной стороны, это было бы здорово, ведь, тогда удалось бы избежать кровопролития, которое всегда творится на войне. С другой стороны, газетная болтовня может быть опасной. Если ответственные за действительное ведение войны будут относиться к противнику с тем же презрением, что и газетчики, их ждёт неминуемое поражение, в котором винить им придётся только самих себя.
— Но, мы, ведь и в самом деле, погнали федералов, — возразил Венейбл.
— Кто, как не я рад видеть, как они отступают, майор, — сказал Ли. — Однако если мы лишь загоним их в укрепления между Потомаком и Вашингтоном, то, кроме времени, ничего не выиграем, а эти люди своим временем умеют распоряжаться гораздо лучше нас. Они восстановились после слишком многих поражений. Я хочу преподать им урок, который окажется достаточно поучительным даже для самых упёртых и упрямых командиров.
— Что вы намерены делать, сэр? — поинтересовался Чарльз Маршалл.
Переход линии Оранж-Александрия уже не выглядел в глазах Ли столь привлекательным как раньше. Он набросал на карте план, который только начал формироваться в его голове.
— Это потребует от кавалерии генерала Стюарта лучшего прикрытия наших войск от противника, чем было во время прошлогодней кампании, однако я убеждён, он назубок выучил сей урок, к тому же, на его стороне будет мощь новых винтовок. Генерал Лонгстрит, в свою очередь, продолжит беспокоить армию противника. Как мне кажется, мало у кого это получается так же эффективно, как у него. Майор Маршалл, не будете ли столь любезны?..
Маршалл извлёк планшет, на котором недавно составлял приказ генерала Ли. Командующий армией Северной Вирджинии принялся составлять специальные указания, которые вновь приведут его войска в движение.
Конь Андриса Руди подошёл к генералу Ли, пока тот скакал вдоль серой колонны солдат. Ривингтонец вежливо держался в нескольких метрах в стороне от группы генералов и офицеров, окружавших Ли, и ждал, пока его заметят.
— Доброе утро, господин Руди, — сказал Ли.
Он наблюдал, как Руди управляется с гнедым мерином.
— С того времени, как я имел удовольствие впервые с вами встретиться, ваш навык езды существенно вырос.
— С тех пор я немало практиковался, сэр, — ответил Руди. — Прежде чем присоединиться к вашей армии, я редко ездил верхом.
Офицеры, что окружали Ли, презрительно поморщились, кто-то скрытно, кто-то не очень. Мужчина, который привык ездить в коляске и не мужчина вовсе — какие ещё могут причины, чтобы избегать верховой езды? Ли казалось, что ему известен ответ на вопрос, который все остальные сочли бы риторическим: в отдалённом 2014 году люди, вероятно, изобрели иной вид транспорта, нежели верховая езда или коляски. Генерал гадал, насколько плотно опутаны города железными дорогами в том времени, из которого прибыл ривингтонец.