На следующий день авангард армии Северной Вирджинии прошёл через Лисберг, маршируя под тенью вязов и дубов, что скрывали строения с белыми колоннами на площади возле суда. Ли вернулся назад, чтобы проверить поставки боеприпасов и выяснил, что от тупиковой ветки из Уоррентона прибыл очередной обоз.
— Превосходно, — тихо произнёс он. — Превосходно.
Вскоре он заметил Андриса Руди, скакавшего вдоль серой колонны конфедератов. Он не стал демонстрировать, что заметил ривингтонца и ласково потрепал голову Странника ладонью в перчатке. Он не повёлся на блеф Руди, и это сошло ему с рук. Руди нуждался в нём, равно как и он нуждался в Руди.
По его лицу стекали капли дождя, дождя, который превратил дорогу в бульон из грязи. Нейт Коделл упорно продолжал идти. Когда погода благоприятствовала, он ждал дождя, чтобы тот прибил пыль. Получив желаемое, он вновь захотел, чтобы была пыль. Грязь оказалась хуже.
Дорога, уже перемолотая бессчётным количеством ног, исчезала за пеленой воды. Берег у Уайтс-Форд был крутым; двумя годами ранее Джексон-Каменная стена разрыл его, чтобы могли пройти телеги и артиллерия. Держа винтовку и вещмешок над головой, Коделл шагнул в воды Потомака. Вода была по пояс. Он не возражал. Он и так уже весь вымок. Можно было только порадоваться, что из-за дождя уровень воды в районе переправы не поднялся.
На северном — хотя, в данном случае, на восточном — берегу Потомака играл полковой оркестр. Ливень никак не улучшил мастерство исполнителей, однако Коделлу удалось распознать «Мериленд, мой Мериленд». Как и в два предыдущих раза, армия Северной Вирджинии вновь ступила на северные земли.
Благодаря дождю, эта земля плотно облепила Коделла. Точно такой же грязный Дэмпси Эр заметил:
— Если б это и, правда, был мой Мериленд, хрена с два я б стал так хвастаться.
— Выглядит не очень, да? — согласился Коделл.
Всё равно, из-за дождливой погоды смотреть было особо не на что; даже вытянутый низкий склон Саут Маунтин скрывался за плотной пеленой дождя. Однако сержант отчётливо помнил, что Мериленд был гораздо беднее богатых зажиточных ферм и домов находящихся на севере Пенсильвании.
Хоть Мериленд и считался рабовладельческим штатом, его население у Уайтс-Форд не выходило встречать армию Северной Вирджинии. Никаких гражданских вообще видно не было. Коделл знал, где-то там вдалеке разведчики и дозорные федералов с нетерпением ждали появления солдат в серой форме. С этим ничего не поделаешь. Коделл знал, что по эту сторону Потомака их ждёт немало битв.
— Давай, Непобедимые! — кричал первый лейтенант Вилли Блаунт. — Шевелись! Слава Богу, прошли мы уже немало!
Коделл и остальные сержанты повторили его приказ. По самодельному мосту, что соорудили сапёры, они пересекли канал Чесапик-Огайо, который тянулся параллельно Потомаку. Неподалёку от канала у перекрёстка верхом на коне сидел кавалерист. По гриве и хвосту его коня, с краёв шляпы, с носа мужчины стекали капли дождя. Он размахивал шашкой, указывая направление на юг.
Через пару миль дорога вновь разделилась. На этот раз на развилке их ждали несколько кавалеристов.
— Чья дивизия? — спросил один.
— Генерала Гета, — вместе с ещё несколькими бойцами ответил Коделл.
Наездник прикрыл рукой в перчатке лист бумаги. Сверившись с записями, он указал на юго-восток, а не прямо на юг.
— Вам всем идти до Роквилля — пятнадцать миль, мож, чуть больше. Поспешите. К закату вы должны дотуда уже добраться.
Этот парень, очевидно, был офицером, поэтому смеяться ему в лицо на такие заявления было бы глупо, однако Коделлу хотелось именно этого. Впрочем, другие особо не сдерживались; со стороны оставшихся неузнанными рядовых послышалось фыркание и едва приглушённый смех. 47-й северокаролинский перешёл Потомак где-то сразу после полудня; с того времени прошёл примерно час. Преодолеть пятнадцать миль до заката, означало идти форсированным маршем, что было бы возможно, иди они по сухой дороге. По грязи выполнить этот приказ было невозможно.
— Сделаем, что сможем, — сказал Коделл.
Всадник в подтверждение махнул рукой. Повторять приказ он не стал, видимо и сам понимал, что выполнить его не получится.