- Смотри у меня, - погрозил он кулаком. – Не то шкуру спущу.
На этом их разговор был окончен и своё слово вставил не самый лицеприятный старпом из всех, что довелось видеть девушке.
- Ну что встали лентяи, за работу. А ты, - ткнул скрюченным пальцем в мальчишку. - Марш к Яго и не смей показываться на верхней палубе до наступления темноты.
Мигом вскочив на ноги и получив ускорения пинком сапога, я влетела в люк ведущий на нижнюю палубу и сбросив мешок в углу кубрика побежала на камбуз. Там меня уже ждал тучный здоровяк уперев руку в бок, а в другой руке он держал мешок картошки.
- Малой, ты что сюда прохлаждаться пришёл!? – бросил свою ношу к ногам помощника. – Этот и те два тоже, – указал он в направлении ещё двух таких мешков за которыми склонившись, сидя на корточках уже работали двое мальчишек.
Так и прошёл мой первый день на корабле: то картошку почисть, то лук покроши, то уберись и помои за борт выбрось. А поздним вечером, когда со всеми делами было покончено и большая часть экипажа под дружный хор храпов мирно спали в кубрике я наконец поднялась на верхнюю палубу и полезла на свой ночной пост, в воронье гнездо.
Спала не только большая часть экипажа, но и сам капитан и два наших пассажира.
Один из матросов тихо стоял за штурвалом, ещё четверо членов экипажа стояли в дозоре по двое у каждого борта и я в вороньем гнезде.
Забравшись наверх я обнаружила мирно храпящего сменщика и решив, что он уж совсем задрыхся бесцеремонно пару раз пнула его ногой сидя на бортике гнезда. Тот недовольно заворчал и зашевелившись начал отмахиваться от меня, как от назойливой мухи.
- Вылась давай, – я ещё немного порасталкивала матроса прежде, чем он соизволил убрать свой зад на палубу.
После ночного дежурства в гнезде мне предстояло заняться драиньем палубы, что, кстати говоря, делали все матросы по очереди и я в том числе.
С первыми лучами рассвета меня на посту сменили, и я добросовестно начала свою работу. Каждый был занят своим делом, и обстановка сама по себе была спокойной. И вдруг без видимых причин мне стало плохо.
Плохо не в плане физического здоровья. Дело в том, что с годами у меня началась проявляться одна особенность, про которую я также предпочла промолчать. Ибо при попытке узнать, что это мне поведали что такое явление именуется как «касание дьявола» в давние времена таких на кострах сжигали.
Конечно, на сколько эта правдивая информация не знаю, желания и ресурсов проверять у меня тоже нет, вот так и живу от приступа до приступа. Хотя обычно эти скачки проявляются в моменты, когда злюсь или сильно пугаюсь и только в ночное время, а так посреди бела дня в спокойной обстановке для меня было новостью.
Едва ощутив, что вот-вот начнётся я спряталась за горой нераспределённых бочек и с кокой стороны не глянь, никого не видно и тут понеслось: я – туман, я – человек и снова туман, снова человек. Метла, зажатая в руках превратилась на глазах в охапку свежих берёзовых веток с молодыми зелёными листиками, потом в многовековой истлевший мусор и рассыпалась. На этом приступ был окончен.
Облегчённо вздохнув я уже была готово пойти за новой метлой, но как оказалось меня всё же увидели. Двое наших пассажиров стояли немного поодаль. Один из них - рыжебородый гном попивал из фляжки что-то и с отсутствующим видом взирал то на меня, то на заинтересованно смотрящего в мою сторону мага, который, кстати, был человеком.
Тут я знатно испугалась, что аж волосы дыбом встали. И меня вновь закоротило в такт бешено бьющегося сердца, прямо на глазах у парочки. Удар – туман, удар – человек и так около дюжины раз. Потом всё вновь прекратилось, и я очень уставшая съехала на палубу.
А парочка начала ко мне подходить и заинтересованными были глаза не только мага, но и мастера-гнома.
- Как твоё имя? – суровым тоном спросил маг.
- Капитану расскажете? – задала встречный вопрос.
- Нет, если скажешь, как тебя зовут, – пообещал человек.
- Малой, – выпалила я.
- Милая моя – это не имя, – заговорил гном оторвавшись от фляги.
Тут мне стало страшно дважды, и я уже думала, что сейчас приступ повторится, но нет, всё прошло словно и не было.