Весь рассказ о моих злоключениях занимает от силы минут семь. Я стараюсь не упустить ни малейших деталей, но они, кажется, никого не интересуют. Переводчик умело выполняет свою работу, по крайней мере, насколько могу судить я, человек практически незнакомый с турецким языком.
- Простите… - слегка смущаясь, решаю я задать мучающий меня вопрос, едва все мои показания находят своё отражение на бумаге. – Могу ли я увидеться с Нат… с Кариной… Ну, обвиняемой так сказать… - сбивчиво стараюсь я донести свою мысль до переводчика.
Согласный кивок турецкого дознавателя заставляет меня испытать лёгкое волнение, и я неуверенно поднимаюсь вслед за ним.
- Я скоро… - успокаиваю я Орлова, который в непонимании смотрит на нас, едва мы показываемся из открывшейся двери сурового кабинета. – Потом объясню… - на ходу отмахиваюсь я от его вопросов и спешу за широкой спиной турецкого блюстителя правопорядка.
- Привет… - еле слышно бормочу я, когда провожатый кивком указывает мне на нужную камеру.
На небольшой деревянной лавке, подогнув под себя одну ногу, восседает моя «подруга». Взгляд её задумчив и расфокусирован, однако моё приветствие будто бы выдёргивает девушку из некого подобия транса.
- Ппфф… - фыркает она недовольно, скривившись будто увидела мёртвую крысу. – Чего приперлась?
- Почему? – выпаливаю я то, что не давало мне покоя всю сегодняшнюю ночь, - почему я?
- Я уж ненароком подумала, что ты интересуешься, почему я этим занимаюсь… А ты вон оно что… Эгоисточка… - неприятно ухмыляется Лженаталья, - Ну, что тебе сказать?!...
- Правду…
- Правду… - качает она головой, повторяя за мной. – Не собиралась я тебя в оборот брать, - подумав несколько мгновений зло выпаливает она. – Моделька одна на примете была: и молодая, и мордашка смазливая… Неделю её обрабатывала… Да дура с крючка сорвалась, любовь у неё, видите ли, разыгралась… - кривится Карина, и едва ли не сплёвывает на пол, однако под строгим взором полицейского резко передумывает. – А тут ты неприкаянная… Стоишь вся такая восторженная и одухотворенная, в общем, бери пока тёпленькая… Ну я не будь дурой и взяла, на любой товар купец найдётся…- подмигивает она мне нагло и добавляет, - но чуяла я, что проблем с тобой не оберёшься, нужно было слушать свою интуицию, кретинка…
- Рассуждаешь так, будто не людьми торгуешь, а бананами… - не выдерживаю я, с презрением смотря на бывшую приятельницу.
«И как я раньше не замечала, насколько холодны и неприятны её глаза?!» - крутится в голове тихий вопрос.
- Если бы бананы приносили столько денег, я бы с удовольствием втюхивала их на базаре… - глумливо тянет она, качая головой. – Да только одними бананами, знаешь ли, сыт не будешь…
- Зато за бананы в тюрьме гнить не придётся… - устав от неприятного разговора, собираюсь уходить я.
- Пфф… Чушь… - равнодушно отмахивается от моих слов Псевдонаташа. – Ты думаешь я здесь надолго?! Не впервой… - издевательски улыбается она мне и я, киваю полицейскому, сигнализируя, что наш разговор завершён.
- Представляешь??? Так и сказала… - возмущаюсь я в машине Орлова, когда мы едем обратно в отель. – Не впервой…
- Об этом не переживай… - успокаивает меня он, останавливаясь на светофоре. – У меня есть знакомый в полиции, уж он точно все силы приложит, чтобы этого не случилось. Да и огласку этому делу дадим, не открутится…
- Кстати об огласке… - вспоминаю я наказ лучшей подруги, - Майка приказала мне допросить тебя с пристрастием о моём неудавшемся похищении… Она журналист, загорелась идей осветить эту историю, дабы никто более не попадался на эту удочку… - поясняю я сбивчиво, видя непонимание в глазах пернатого.
- Может тогда по кофе… - показывает он пальцем на неяркую вывеску местной кофейни. – Место отличное…
- Давай… - соглашаюсь я, и Орлов резко сворачивает на небольшую парковку, зажатую меж двух каменных многоэтажных зданий.
Припарковав свою тайоту, Орлов открывает мне дверь и приглашающим жестом указывает на деревянную вывеску местного аналога Старбакса.
- Прошу…
- Спасибо! – спрыгиваю я с высокого порожка его внедорожника, игнорируя протянутую Орловым руку. Всё-таки довериться ему полностью пока не могу, даже в таких мелочах.
Сделав вид, что не заметил моего пренебрежения, Михаил ведёт меня внутрь уютного помещения.