«Чёрт возьми!» - думаю я, проходя в открытую дверь и погружаясь в умопомрачительные запахи небольшой кофейни.
«Кто бы мне сказал, что я буду мило пить кофе с Орловым на побережье жаркой Турции… Я бы трижды рассмеялась ему в лицо» …
«Ха-ха-ха» …
Глава 18
- В общем-то, вот так всё и было… - заканчивает свой рассказ Орлов, попивая черный кофе из маленькой кружечки.
- Как ты понял, что что-то не так? – уточняю я, скорее уже для себя, а не для Майкиной статьи.
- Ты перестала на меня смотреть… - ухмыляется Орлов, и я давлюсь своим капучино.
- Что??? – откашливаюсь я возмущенно.
- Ну, весь вечер наблюдала, а тут перестала… - объясняет мой спаситель, хитро блестя глазами. – Дай, думаю проверю, уж не уснула ли часом… А там всё куда интереснее…
- Мда… - недовольно качаю я головой, - и не пялилась-то я на тебя… - стараюсь я оправдать себя в его глазах.
- Не пялилась… - соглашается мой собеседник. – Всего лишь смотрела…
- О, ради Бога… - не выдерживаю я, усмехаясь. – Давай не будем вдаваться в эти лингвистические тонкости. Ты априори будешь проигравшим…
- Не спорю… - поднимает руки вверх Орлов, признавая свою капитуляцию, - мне с тобой в этом не тягаться… Парень с неоконченной вышкой явно не соперник человеку, с четырнадцати лет перечитывающему многострадальную "Джейн Эйр"… Ты явно знаешь больше синонимов к слову смотреть…
- Определенно… - с наигранной гордостью соглашаюсь я, - но не думаю, что неоконченное высшее образование показатель твоего недалекого ума. Все-таки не каждый способен заниматься бизнесом, да еще и в чужой стране…
- Это скорее необходимость чем достижение… - стараясь скрыть горечь, произносит Орлов.
- Объяснишь?
- Моя мать, - делает он паузу внимательно следя за моей реакцией, но видя лишь интерес, продолжает, - вышла замуж за турка. "Позднее счастье" всё твердила она… Правда недолгое как оказалось… - усмехается он своим воспоминаниям. - Я тогда курсе на третьем был, конечно, в штыки эту её блажь принял... Думал все как всегда будет: пара месяцев счастья, а потом снова депрессия из-за разбитого сердца... - тяжёлый вздох прерывает его рассказ, и он недовольно вертит почти пустую чашку в руках, едва ли не расплёскивая по столу остатки смолянистой жидкости. - А незадолго до нашей занимательный поездки на море, она решила продать дом, расстаться с прошлым так сказать… Думала это убедит меня, наконец, вместе с ней в Турцию переехать... А я рогом упёрся... Представить не мог, как всю свою жизнь с чистого листа писать буду… Злился тогда дико, внутри будто демон какой поселился, рвал и метал… С матерью почти не общался... Дурак был...
- Но всё же ты здесь… - улыбаюсь я, когда Орлов задумчиво замолкает. – Значит, мама всё-таки тебя переубедила?!
- Как сказать… - тяжело вздыхает он, - весь четвёртый курс по друзьям и знакомым мотался... Деньги, что мать высылала назад возвращал... Думал, ниже моего достоинства подачки от её турка принимать... А потом как гром среди ясного неба… Авария… Мать тогда только на права отучилась, мечта её давняя была… Они с Умутом, её мужем, поехали в горы, а там дождь, ночь и машина в кювете…
Я в шоке от услышанного во все глаза таращусь на Михаила, пытаясь подобрать нужные слова, но они, как назло, никак не приходят в голову.
Он же, тяжело сглотнув, продолжает:
- Мать сразу умерла, весь удар на её сторону пришёлся… А Умут еще пару дней в реанимации прожил… Из-за него-то я теперь и здесь…
- Не понимаю… - дрожащий голос выдаёт моё волнение, но Орлов не обращает на это никакого внимания, погрузившись в печаль своих воспоминаний.
- Меня к нему в реанимацию пустили, посчитали за родственника. У него ж кроме престарелой матери из кровных никого и не было… А я вроде как пасынок… Хоть и видел его от силы раза три…
Допив свой кофе, Орлов отодвигает от себя чашку и продолжает:
- На Умуте тогда живого места не было… Едва говорить мог, а всё одно твердил: не бросать его отель и за матерью присмотреть… Отель его детищем был, всю жизнь он его холил и лелеял, я и пообещал… Не думаю, что особо понимал тогда, о чем он меня просит, просто не мог отказать… А на следующий день Умута не стало…
- Мне жаль… - глухо звучит мой надтреснутый голос.
- Вот тогда-то и началась моя весёлая турецкая жизнь… - наигранно улыбается мне пернатый. – С законом проблем не возникло, там всё просто обстряпали… А вот побороться с конкурентами за жирной кусок туристического рая пришлось... Казалось бы, кому русский сосунок соперник, а на деле не по зубам оказался…
- Я и не думала… - бормочу я виновато, - что всё так…