- Мало кто задумывается, как людям успех достаётся… - подмигивает он мне. – В общем, пободались мы с ними какое-то время, а потом они поняли, что всё бестолку... Думал, вот теперь хоть чуть-чуть выдохну… Только воздуха в грудь набрал, как новая напасть… Бабаанне, матушка Умута, слегла... - тепло улыбаясь поясняет Орлов, - она мне и впрямь бабушкой, которой у меня никогда не было, стала... Операция на сердце серьёзная предстояла, врачи мало шансов давали… Там-то долгими часами ожидания возле больничной койки, я и начал строить планы по расширению отеля. Сначала просто, чтобы отвлечься, а потом уже увлёкся… И инженерное прошлое хоть и нереализованное, пригодилось… - усмехается он.
- И что с бабаанне? – мучает меня настырный вопрос.
- Обошлось… - кивает Орлов, и счастливая улыбка озаряет его лицо. – Долгих ей лет… Она неподалеку живёт, до сих пор старается меня откормить, как видишь безрезультатно… Но за её пахлаву я готов продать душу… - в экстазе закатывает он глаза.
- Я думала твой отель новый, слишком всё по-современному… - возвращаясь к его бизнесу, хмурюсь я.
- Так и есть. Это первый отель сети, который открыл лично я и второй в моём владении. Сейчас наша сеть уже насчитывает пять отелей в разных точках Турции, и на подходе открытие шестого, вот там-то глобальная стройка… - с гордостью кивает он, задумчиво глядя в окно. – Может пройдёмся?
- С радостью… - с улыбкой поднимаюсь я, разминая затекшие ноги.
Капучино уже давно булькал внутри моего желудка, я же была всё еще под впечатлением от рассказа своего экс-врага.
- Я в шоке… - выдыхаю я, когда мы оказываемся в духоте турецкой улицы. – Никогда бы не подумала, что жизнь тебя так потрепала, но ты молодец, развить такой бизнес… Я бы не смогла…
- Ты слишком к себе строга… - улыбается мне Орлов и я, кажется, начинаю отчаянно краснеть. – Да к тому же, когда жизнь особо не даёт выбора, приходится изгаляться…
- А почему ты живёшь именно в "Blue Stars"? Или ты как кочевой начальник, странствуешь по всем отелям, принося с собой теплый ветер перемен?
- Кочевой начальник – это сильно… - открыто смеётся Миша, и я любуюсь его искренними эмоциями. – На самом деле я не живу в отелях… Обычно… У меня дом неподалеку от бабаанне… А по отелям действительно кочую по мере необходимости. Вот в "Blue Stars" застрял… Никак толкового управляющего найти не могу, сама видишь, крепкая рука там необходима…
- Про тебя можно мотивационную книгу писать… - пытаюсь пошутить я, смотря на него с искренним восхищением.
- Инструкция как перестать быть кретином?! – хитро подмигивает мне Орлов, и я отрицательно качаю головой.
- Я серьёзно… А где мы? – верчу я заинтересованно головой по сторонам, когда за разговорами мы оказываемся на оживлённой набережной, в центре которой стоит огромная каменная глыба.
- Бульвар Ататюрка… - поясняет мне Миша, указывая рукой на виднеющуюся вдали статую первого турецкого президента.
- Но местные называют это Набережной Забытых Обид…
Глава 19
- Забытых обид? – хмурюсь я, переваривая странное название.
- Именно… - улыбается мне мужчина, неспешно ведя меня по брусчатке вдоль лазурной кромки моря. – Есть давняя легенда о султане, что однажды влюбился в свою наложницу.
- Надеюсь, ты не собираешься пересказывать мне «Великолепный век»?! – острю я, хитро блестя глазами.
- Раскусила… - шутливо негодует Орлов. – На самом деле местные очень любят развлекать туристов этой историей. Мне кажется они свято в неё верят, даже если нет ни малейшего исторического доказательства этих событий.
- Заинтриговал…
- Всё до банального просто: бравый султан, чьего имени я, прости, не помню, влюбился в одну из сотен своих наложниц. А может и тысяч, кто их там разберёт?! Однако она этой участи не желала, слишком горда была, чтобы делить с ним постель без брачных уз…
- Если эта история была правдой, то я искренне восхищаюсь этой девушкой…
- Кто бы сомневался… - улыбаясь, качает головой Михаил. – Султан безусловно желание своей возлюбленной выслушал, но как истинный мужчина исполнять его не спешил… Так и прожили они несколько лет, она в ожидании, он в обещаниях… Однако, когда по политическим соображениям султану пришлось объявить о своём браке с какой-то чужеземкой, его любимая наложница не выдержала. Сбежала из гарема под покровом ночи, и поминай её как звали…
- Всё правильно сделала… - негодую я, - навешал лапши на уши…
- Султан поначалу сильно разъярился, оттого и искать её не стал… Говорят, слишком гордым был… А спустя некоторое время затосковал и начал рассылать своих ищеек по окрестностям… Да только так не солоно хлебавши они и возвращались… Местные дамы любят добавлять, что султан даже занемог от печали, едва к праотцам не отправился, но всё же взял себя в руки ради благополучия своей страны…