- И почему мы раньше с тобой не говорили?! – неожиданно прерывает молчание Орлов, когда мы, каждый погрузившись в свои мысли, преодолеваем половину пути до отеля. – Намного раньше бы все наши споры разрешили…
- Дааа… - задумчиво тяну я, невольно погружаясь в воспоминания шестилетней давности, когда я была уверена в том же…
Глава 20
6 лет назад
- Нет, так не может больше продолжаться!!! - кричит Майка едва я оказываюсь в комнате. – Ты только посмотри… - поворачивается она ко мне, тряся в руках непонятное нечто, но увидев меня, резко замолкает:
- Что это?
- Шоколад… - пожимаю я плечами, стягивая с себя испачканную одежду. – Надеюсь…
- Кто? – в глазах Майи загорается яростный огонь, который редко приводит к чему-то хорошему. – Они меня уже достали! Я их всех урою! - ярится она, сжимая и разжимая маленькие кулачки.
- Успокойся… - стараюсь я утихомирить бушующую подругу детства, - я сама споткнулась и улетела на парня, в руках которого был горячий шоколад…
- Что-то часто ты спотыкаться стала… - не веря ни единому моему слову, цедит Майка. - Это может тоже ты случайно на пляже зацепила?! – тычет она мне прямо в лицо бумажный свёрток, внутри которого лежит что-то невнятное.
- Что это? – кривлюсь я, ощущая не слишком приятный запах.
- Сначала я подумала, что это сопли… Думаю, неужто кара небесная настигла Орловскую компашку, и они погрязли в своих выделениях, решив похвалиться ими перед нами… - саркастично тянет подруга. - Но потом я поняла, что это чёртовы мёртвые медузы, которые не приди я чуть раньше, устроили бы нам в комнате такую ароматерапию, мама не горюй!
- К двери что ли бросили? – не до конца понимая рассказ Майи, спрашиваю я.
- Под… - выделяет она первое слово, - дверь… Эти курицы уже совсем страх потеряли, думают, что если они под крылом Орлова, то я им перья что ли не подёргаю?! – зло вырывает она бумагу с медузами у меня из рук и гневно выкидывает её в окно. – Я им их куриные мозги на место вставлю!
После нашего "яркого" похода в местный бар прошла пара дней, но шумиха так и не стихала. С каждым днём нападки со стороны наших ярых ненавистников становились лишь более явными и изощрёнными.
- Вставишь-вставишь… - успокаиваю я разгневанную подругу, - давай только завтра, поздно уже… Спать пора, да и они уже по кроватям…
- Знамо дело не своим… - заметно успокаиваясь, цедит Майя, - то же мне образцы непорочности и целомудрия… Строят из себя…
- Так и есть… - пожимаю я плечами и бреду в ванную, чтобы смыть с себя, наконец, всю липкую коричневую жидкость, которой меня сегодня неприятно обожгли.
И не стоит Майке знать, что я вовсе не спотыкалась, а была наглым образом отправлена в полёт коварной подножкой одного из пернатой банды.
Уже лежа в кровати и прислушиваясь к недовольной возне Майи, я отчётливо понимаю одну простую истину:
«Так больше продолжаться не может! С этим нужно что-то делать!».
Внезапно наступившее утро только уверяет меня в принятом решении, так как, отворив входную дверь, я замечаю на пороге тушку мёртвого голубя. Морщась от брезгливости, я немедленно убираю этот «подарок», стараясь, чтобы, итак, взвинченная с самого вечера подруга, его не заметила. Уверена, гнев Майки вспыхнет с новой силой, и в пансионате произойдёт настоящая бойня. Вот тогда точно жди беды…
- Ты же в столовку собиралась? - недоуменно спрашивает Майя, когда я вновь возвращаюсь в нашу комнату, - опять что-то случилось?
- Неее… - тяну я, стараясь скрыть свою нервозность, - там пшённая каша сегодня, знаешь же, что я её ненавижу…
- А я схожу… - подозрительно прищуривается Майя, - может хоть чая там выпьешь?
- Не хочу… - отказываюсь я, мысленно торопя подругу на выход... Хочется поскорее приступить к реализации принятого мною плана.
- Ну как знаешь… - пожимает она плечами и, наконец, выходит из комнаты.
Я же вырываю листок из своего ежедневника, хватаю ручку с прикроватной тумбы подруги и пишу незамысловатую записку:
Орлов!
Понимаю, что это звучит слишком грубо и официально, поэтому вырываю новый лист и вновь вывожу задуманное.
Михаил!
Наша вражда переходит все границы, давайте переговорим!
Буду ждать Вас сегодня в 10.00 за овощехранилищем.
Эмма.
Поставив жирную точку, я несколько раз перечитываю написанное и вылетаю из комнаты.
Место жительство Орлова нахожу без заминки и, подсунув листок под его дверь, словно испуганный заяц несусь прочь, опасаясь быть замеченной.
Благо ранний час и время завтрака спасают меня от встречи с большим количеством народа. Захлопнув за собой спасительную дверь, я устало приваливаюсь к ней спиной. Сердце стучит словно бешенное и, кажется, даже трясутся поджилки.