- Спасибо... - медленно и с явным акцентом произносит бабаанне, отстраняясь от меня и принимая из моих рук многострадальную фиалку.
- Ей очень понравилось... - переводит мне пернатый, когда женщина, осмотрев цветок, начинает что-то быстро ему говорить. - Она любит фиалки, но жёлтой у неё не было... Спасибо! - подмигивает он мне и бабаанне дарит мне свою улыбку.
- Хади гиделим! - неожиданно вскрикивает она и, схватив меня за руку утягивает в дом, попутно что-то высказывая важному птицу.
- Она ругается? - тихо обращаюсь я к Орлову, оценив строгие интонации в голосе женщины.
- Ага... - веселится Миша, обнимая бабаанне за плечи. - Бранится, что не предупредил о приезде, ей нечем нас угощать...
- О, скажи ей, что мы сыты, не о чем беспокоиться... - спешу я погасить гнев женщины.
- Эмма, - исподлобья ухмыляется Орлов, - ты удивишься, когда осознаешь, что по словам бабаанне означает "нечем угощать"...
Тем временем пожилая женщина ведёт нас в просторную кухню, а я с интересом осматриваю окружающее меня пространство.
Дом изнутри не кажется маленьким, всюду стоят интересные интерьерные штучки, создающие непередаваемый уют и внутреннее ощущение теплоты. Чего стоят только вязанные подушки в виде кошачьих мордочек или кружевные салфетки лежащие поверх резной мебели.
- Присаживайся... - предлагает Миша, едва мы входим в солнечное царство различных вкусностей.
Бабаанне резво кидается к холодильнику и достаёт оттуда свежие овощи, передав их Орлову, она командирским тоном отправляет его их мыть.
Я сижу на стуле и ощущаю неловкость о своего бездействия.
- Миш, может тебе помочь?!
- Кесмек- кесмек! - вместо внука отвечает женщина и вручает мне нож и разделочную доску с забавным котиком на ручке.
Видимо бабаанне помимо цветов, питает слабость и к мурчащим усачам.
- Ба распорядилась порезать... - укладывает передо мной на стол Миша крупный болгарский перец, наливные помидоры, лук и зелень. - Перец, помидоры крупными квадратами, лук полукольцами, а с зеленью сама разберёшься... - переводит он инструктаж пожилой турчанки. - Будет нам сегодня Пияз... - улыбается довольный мужчина, - салат такой... - поясняет он, когда я выпучиваю на него глаза от непонимания.
- Чабук гит! - повышает на названного внука голос властная старушка, и тот наигранно испугавшись спешит исполнить её новое поручение.
- Я в кладовку, не скучай... - украдкой целует он меня в щёку и несётся прочь.
Я режу овощи, складывая их в поставленный перед мной толстостенный расписной салатник, украдкой наблюдая за бабаанне, с которой мы периодически обмениваемся смущенными улыбками.
- Баклава... - указывает женщина пальцем на поднос с лакомством, вытащенный секундой ранее из морозильной камеры.
Переложив заготовку на противень, женщина умело запихивает его в духовой шкаф, и я понимаю, что сегодня смогу отведать её знаменитое коронное блюдо.
Орлов возвращается быстро, неся в руках стеклянные банки с белой фасолью и чем-то невнятно-зелёным, издали напоминающим маринованные огурцы.
- Долма... - видя мой неподдельный интерес к банке, выпаливает Михаил, - а это... - машет он передо мной плоской палкой, напоминающей нашу колбасу, - суджук...
- Тутмак! - прерывает внука женщина, вручая ему тарелку с неочищенными куриными яйцами.
Тяжело вздохнув, Орлов присаживается напротив и начинает очищать скорлупу, хитро глядя на меня.
- От печали ни следа?
- Какая уж тут печаль...- усмехаюсь я, заканчивая измельчать овощи.
- Не спеши... - трясёт головой мой экс-недруг, - яйца тоже для тебя...
- Как резать? - откашливаюсь я смущенно, услышав в его словах некую двусмысленность.
- Не мельчи...
Тем временем бабаанне успевает залить сиропом пахлаву томящуюся в духовке, разогреть долму в микроволновой печи и состряпать для неё соус.
Покончив с яйцами, Орлов открывает банку с фасолью и высыпает её в мой салатник.
- Осталось только масло и специи...- бормочет он и завершает наше совместное блюдо.
- Масая! - командует женщина, выставляя на стол блюда.
- К столу! - переводит для меня Орлов, и подхватив со стола тарелки с едой, уносит их прочь.
- Куда ты? - непонимающе хмурюсь я, смотря ему вслед.