Задумчиво хмыкнув, Ким потянулся за книгой. Он думал о том, насколько безумно она выглядит. И сможет ли передать кому-то это безумие. Он легко использовал способность внушения в любом из миров. Даже там, где магия достигла совершенства и укоренилась на уровне быта. Ни один маг не мог распознать вмешательства в сознание. Смогут ли хранители?
Ким опустил книгу на колени, медленно набрав полные лёгкие воздуха. Всколыхнулась привычная волна воодушевления. Он мысленно представил «жертву». Стол на роликах и кольцо воды будут якорем. Так он называл образы, по которым судил, вышел ли его маленький трюк. Парень ощутил кокосовый аромат шампуня и сладковатых духов. Он аккуратно отодвинул воображаемую ширму, ловя за кончики водоворот чувств и мыслей Александры.
Усмехнувшись ровному течению внутри основополагателя, Ким снова посмотрел на книгу, пытаясь во всех подробностях перенести образы в подсознание женщины. Убедившись, что нужные элементы на месте, он закрыл глаза, кодируя их.
***
В комплекте с лаврами героя шёл трёхмесячный отпуск в Хатме. Ким расхохотался, когда полный контроль выдали за отдых, но спокойно принял. Возможность не тратить силы по мирам позволяла заняться делом.
Просторное светлое помещение столовой с десятком длинных овальных столов окутывало ароматами кофе и выпечки. Окинув помещение взглядом, Ким заприметил Лиру в дальнем углу, в одиночестве ковыряющую еду в тарелке.
- …бред какой! – услышал он возмущённый голос Александры и быстро изменил маршрут.
Он замедлился около их с Артуром столика как бы невзначай. Артур наклонился вперёд, нахмурившись.
- Стол на колёсиках, крыса и розовое кольцо? Просто выспись нормально! – возмущённо кинул тот, уставший от причитаний основополагателя.
Ким усмехнулся и ускорился. Непонятно, почему голубая вода стала розовой, но можно праздновать победу. С лучезарной улыбкой он опустился напротив Лиры. Парень переместил с подноса на стол тарелку с салатом, омлет и кофе с молоком. Последней он поставил поближе к Лире слойку, густо посыпанную пудрой.
- С клубникой. Как спалось? – весело начал он, принимаясь за салат.
Лира мельком глянула на подношение и вернулась к ковырянию рисовой каши с орехами.
- Эй! – Ким нагнулся к ней, стараясь посмотреть в глаза. – Поговори со мной, подруга.
- Меня затащили на отречение Платонова, - кинув ложку, она отодвинула тарелку и зябко потёрла ладони.
- Ммм, - протянул парень сочувственно, давя всколыхнувшееся любопытство. – Как прошло?
- Как положено. Поставили в центр геометрии, папа объявил, что от него отказываются. Потом закинули в концлагерь.
Ким удивлённо вскинул брови.
- Почему Артур проводил отречение? Должна Александра.
Лира пожала плечами, по-прежнему не глядя на Кима.
- Наверно, очень переживала.
Ким глянул в сторону Александры. Она откинулась на спинку стула и с улыбкой слушала что-то оживлённо рассказывающего Маймура. Он вспомнил полное спокойствие, на которое наткнулся вчера в ней, но не озвучил мыслей.
Лира вздохнула, печально посмотрев на слойку. Зелёные глаза отдавали серостью, кожа бледная, под глазами залегли тени.
- Ты спала?
Девушка удивлённо посмотрела на него, будто только сейчас заметила.
- Что? А… Не помню.
Лира поставила тарелку с нетронутой кашей на поднос. Она потянулась к белоснежной чашке с кофе, но Ким перехватил её.
- Нет, кофе тебе не нужен. Иди поспи, я всё уберу. А вечером загляни ко мне. Есть кое-что интересное.
Лира кивнула и выдавила слабую улыбку. Поёжившись, она пошла к выходу, плотнее кутаясь в длинную белую кофту.
***
Лира рухнула на кровать, не раздевшись. Не смотря на выжавшую сознание усталость, сон не приходил. Девушка пыталась вспомнить, когда она спала последний раз, но мысли постоянно скакали, унося в другую сторону. Она думала о Пантелее. Как разговаривала с ним на крыше. О том, что уже тогда он был предателем. Если бы не его дар ключевика!.. Эмоции собрались комом в горле, не давая дышать.
Обдало жаром. Лира стянула кофту и кинула на пол. Она перевернулась на живот, отпихнула подушку подальше и уставилась на узор тонкого терракотового ковра. Мысленно твердила, что нужно спать. Уговаривала себя уснуть. Глаза с трудом закрывались, перед ними вставали разные почерки из бумаг, которые она старательно изучала в комнате Кима.
Сознание постепенно подхватывали и кружили мутные картины сновидений. Лира витала от события к событию, отдалённо осознавая себя наблюдателем своих же снов. Она пыталась всмотреться в размытые знаки, но сфокусироваться ни на чём не могла. События сливались в неразличимое пятно образов, голосов, ощущений.