Размышления профессора прервал Поцелуев. Он заворочался в темноте, потом кашлянул и спросил:
– Как ты думаешь, Сашхен, сколько сейчас времени?
– Не знаю господин критик. Темнота давно спустилась и могу предположить, что уже ближе к десяти.
– Тогда начнем, помолясь.
Порфирий кряхтя поднялся, приник к двери и начал орать на арамейском:
– Иаков, Иаков, поди сюда, зову тебя во имя Господа нашего!
Никто не отвечал. Видимо хозяева дома спали. Тогда Порфирий начал грохотать в дверь кулаками и завопил еще сильнее.
Наконец послышались шаги и голос за дверью спросил:
– Что ты не даешь спать, презренный бунтовщик, чего тебе надо?
– Я хочу договориться с тобой о том, чтобы ты меня отпустил.
За дверью раздался смех.
– И это все?
– Да, Иаков. Слушай меня. По пути в Иерусалим я зарыл свои деньги неподалеку от входа в город. Я боялся, что меня ограбят сборщики податей. Я зарыл два кошелька. Один маленький, для покупок, и один большой со сбережениями. Если ты отпустишь меня, ты получишь их. Давай договоримся, ты отведешь меня за город, мы добудем кошельки и ты отпустишь меня на свободу.
– Так я и поверил тебе, незнакомец. Скажи мне лучше, где лежат деньги. Я сам туда пойду и если найду их, то отпущу тебя.
– Хорошо, я готов. Но как объяснить тебе?
– Сейчас я принесу кусок кожи и уголь Ты нарисуешь путь.
Через некоторое время раздался скрежет засова, дверь отворилась и в проеме появился Иаков. Однако вместо связанного пленника, он увидел перед собой Порфирия, упершего руки в бока и выпятившего живот. Иаков от неожиданности открыл рот, а Поцелуев схватил его за грудки и рывком втащил в погреб. Друзья навалились на хозяина, связали его веревкой и воткнули ему в рот кляп из поцелуевского носка. Затем выбрались наружу и закрыли дверь на засов.
– Быстро на Елеонскую гору, там густая зелень – скомандовал Порфирий и они спорым шагом стали спускаться к Львиным воротам. Выйдя из города спустились к подножью горы и остановились передохнуть на краю масличной рощи.
– Еще малость подождем, до полуночи немного осталось, а там мы на свободе – сказал Порфирий усаживаясь на травку. – Ну, профессор, учудил. Чуть было жизни не лишился. Говори спасибо Порфирию Петровичу, ему приятно будет. Можешь назвать меня своим хранителем. Второй раз тебя выручаю. От Малюты увел, от Иакова тоже.
– А что это за Иаков такой?
– Популярное имечко среди иудеев. Согласно легенде юноша по имени Иаков надул всех: брата своего Исаака, соплеменников, а заодно и Господа. Родился он вторым после Исаака и тот должен был после отца возглавить племя. Но Иаков умудрился у полуслепого папы вместо Исаака выпросить благословение, а братца сделал пастухом. Потом подобным же образом обманул самого Саваофа. Короче, удачливый проходимец. Те, кто получают его имя, понятное дело, стремятся повторить его подвиги. Ну, ты теперь понял, что я тебе про иудино семя говорил?
– Ты мне про Европу, а не про Иудею говорил.
– А чем сегодняшняя Европа от Иудеи отличается? Тем, что книжники и фарисеи на современном языке говорят? Вам все того же надо – власти над миром. Тогда они представляли власть над миром в виде прямого рабовладения, а сейчас – в виде власти денег. Докажи, что я не прав!
В это время послышалось шлепанье ног целой группы людей, и приятели увидели приближавшуюся к горе толпу во главе с Иаковом.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день – прошептал Порфирий – давай быстро вверх, на вершину. Больше некуда.
Приятели стали подниматься, хватаясь за ветки и скользя по сырой ночной траве. Их заметили. Раздались крики: Вон они, все за ними! Началась погоня.
Они лезли вверх, царапаясь о сучки, падая на колени и сбивая себе ноги о каменистые выступы. Силы их быстро кончались и они слышали, что голоса преследователей приближаются. Наконец профессор плашмя лег на траву небольшой поляны и сказал:
– Беги один, Порфирий. Я больше не могу.
Порфирий сел рядом, тяжело дыша.
– Тащить тебя я не смогу, сам не молод. Буду оборонять до последнего.
Он огляделся вокруг и увидел кучу диких камней, которые остаются после окучивания маслин.
– Вот они, наши бронебойные. Любому башку расколю – и взял в свою лапу булыжник величиной с кулак.
Преследователи появились на краю поляны и Зенону стало по-настоящему страшно. Мысль о распятии вселяла в него ужас. Он инстинктивно перекрестился и пробормотал:
– Господи, помилуй!
Преследователи внезапно остановились, будто уперлись в невидимую стенку. Они пытались преодолеть эту стенку, но скользили и падали в сырой траве, не в силах приблизиться к беглецам и на метр. Порфирий также увидел это и мгновенно сообразил, в чем дело.