– А что, были такие маневры?
– Пока Троцкий был жив – еще какие. Но Иосиф Виссарионович им никогда не доверял. Никогда. Когда он Троцкого из страны выслал, они маску-то с себя сорвали. Стали иудушку на руках носить. Будто президента принимали. В Нью Йорке тысячные кавалькады, пресс-конференции, манифестации трудящихся, с ума сойти можно. Думаю, товарищ Сталин всегда об этой дружбе подозревал, но тут он воочию увидел: вот кого сионисты хотели красным Мошиахом сделать, вот кто должен был над миром восседать. Плохую службу они тогда иудушке сослужили. Лучше бы не показывали с ним своих тесных связей. Если бы не этот их хоровод, не послал бы Иосиф Виссарионович в Мексику агента Меркадера ставить точку ледорубом. А то ведь обидели они можно сказать, все идейное руководство ВКП(б) своим коварством: убедилось оно, что тот, с кем бросала молодость на Кронштадтский лед, оказался всего лишь говнюком, исполнявшим заказ современных книжников и фарисеев. Поэтому, Иосиф Виссарионович не простил Бронштейну такой подлой метаморфозы. Что, профессор, теперь насчет христианской сущности сталинизма ничего чирикнуть не хочешь? Не хочешь вспомнить, как Христос сказал: «не миром пришел я к вам, а с мечом»? Тоже мне: «сионизм ничем, кроме собирания земли обетованной не занимался». Занимался, да еще как. Вот сейчас судьба германских евреев решается и ты увидишь, каков он, твой сионизм.
– Он не мой, Порфирий Петрович. Он сам по себе. Просто я не терплю попытки всяких антисемитов накрутить на еврейском вопросе семь верст до небес.
– Соглашусь с тобой, архивариус. Типы такие имеются. Но это, опять же, конспирологи. Я тебе про факты говорю. Специально тебя сюда привез, чтобы ты своим носом в факты уткнулся. Чуешь?
– Ты, что, думаешь, я ничего про эту конференцию не знаю? Знаю, Порфирий. Другое дело, что она для меня раньше не интересна была. А про сионистов я в этой связи ничего не копал. Не хочу я здесь время убивать. Расскажи лучше свою версию. А я подремлю на солнышке.
– Ах ты, старый негодяй, привык на мне верхом ездить. Конечно, три дня болтовню на конференции слушать нелегко. Любому тошно станет. Да и зачем, когда есть Поцелуев? Он в момент все растолкует. Хорошо, я не жадный. Запрягай меня, эксплуатируй. Можешь смежить веки, а я тебе, как Арина Родионовна, телеграфным стилем материал для статейки надиктую.
Профессор взял в руки чашку кофе, блаженно откинулся в кресле и закрыл глаза. А Порфирий, напротив, выпрямил спину, достал из пиджака лист бумаги и стал читать голосом заправского лектора.
«В марте 1938 года по инициативе американского президента Рузвельта во Франции, в маленьком городке Эвиан была созвана международная конференция по организации вывоза евреев из Германии и Австрии. Сначала сионисты приняли ее с восторгом и даже дали ей название «Конференция совести мира». Они надеялись, что конференция отдаст Палестину под заселение евреям и заставит Англию принимать еврейских беженцев.
Но конференция занималась планами спасения евреев, а не планами заселения Палестины. Все делегаты говорили о возможности приема беженцев в своих странах и никто не давил на Англию по палестинскому вопросу. Это вызвало у сионистов гнев. Глава сионистского движения Хаим Вайцман отменил свое выступление на конференции, мол, нечего метать бисер перед свиньями. Словно по команде включилась сионистская пресса: мы покинуты, у мира не оказалось совести, никто нас не утешит.