Они сели за столик и заказали кофе с кексом.
– Умный Вы человек, Александр Александрович. Другой бы материалы по высылке Троцкого где-нибудь в Гуверовском центре стал искать, а Вы прямиком сюда, в Лондон, на Уайтхолл стрит.
– Пользуюсь Вашими рекомендациями, Порфирий Петрович. И надо заметить, об этом не жалею. Кстати, костюм Вам очень к лицу. Вылитый мистер Пиквик.
– Признаюсь, этот маскарад меня развлекает. Не так много у меня развлечений, знаете ли. Это – одно из любимых. Кстати, Вы бы и у меня пораспрашивали про высылку Троцкого. Как никак, в ту достославную эпоху я жил и творил там, где эти события происходили.
– Да, свидетельства очевидца весьма интересны и я все время думаю взять Вас в оборот. Хотя, честно говоря, самое главное, о чем я хочу вас расспросить, это 1937 год.
– Всегда к вашим услугам. А чем же Вам 1928 год не интересен? Или уж кроме репрессий в СССР Вас больше ничего не интересует? А между тем, в Москве очень резвая общественная жизнь происходила. Прямо скажем, мало кто от нее в стороне находился. Патетика революции ведь еще вовсю звучала! Я сам на поэтические вечера в Политех хаживал. Ни одного не пропускал. И не в зале сидел, а на сцене, в президиуме. Вот так!
– Правда, что Владимир Маяковский на этих вечерах позволял себе эскапады?
– Такие это были вечера. Удивительного ничего нет. Вот пример: Володя вечно держал обе руки в карманах брюк. И однажды какой-то зритель ему крикнул: «Владимир, почему Вы держите руки в штанах?» И он ответил: «А это я играю в карманный биллиард» и тут же выдал четверостишие:
– Нда-с. Так почему Вы привлекаете мое внимание к этому времени в Москве?
– Потому что Вы увлеклись англичанами и за сосенками леса не увидите. Английскими документиками я Вас, конечно, обеспечу. Но Вы из них только английские представления почерпнете. Могу сразу сказать, что высылка Троцкого была для них ударом. Их надежды на внутреннюю грызню не оправдались. Собственно, с этого времени они начинают готовить условия для похода Германии на Восток. А вот что в это самое время происходило внутри СССР – на мой взгляд, куда интереснее.
– Наверное, в разных слоях высылка воспринималась по-разному. История об этом довольно много пишет. Собственно этим актом Сталин вынес приговор легальной оппозиции. Начинается подготовка к репрессиям.
– Ну уж, ну уж. Так и к репрессиям. До этого еще почти десять лет.
Нет, друг мой. Я может и прилетел к тебе сегодня для того, чтобы одно дело рассказать, о котором ты у англосаксов ни одной строчки не найдешь.
– Опять интригуете, Порфирий Петрович.
– Думай что хочешь, но без этого дела ты ничего не поймешь.
– Не томите, господин критик.
– Вот вот, как раз как критик я сейчас и сгожусь. Слушай, архивариус.
Чем эта самая эпоха нам всем, то есть, людям мысли и чувства, запомнится? Тем, что сам собою назрел водораздел между крайними течениями искусства и корневым потоком, который никогда не исчезал.
Чтобы тебе понятней было, Сашхен, между реализмом и авангардизмом во всех областях. И в живописи, и в поэзии и в прозе и в драматургии. Спросишь, а почему они бок о бок не уживались? На это есть всякие ответы. У меня, например, такой. Тому было несколько причин. Первая и самая главная заключалась в том, что авангардисты стремились стать корневым потоком, а всех остальных оттеснить в сторонку. Нового здесь ничего нет. Их собратья в Европе это успешно сделали и к сегодняшнему дню выродились в невыразимую чушню. А в России у них не получалось. Корневые никак не сдавались. Была, конечно, слабинка сразу после Октября, но потом они опять в силу вошли. Короче говоря, водораздел.
– Что-то я не пойму, причем здесь высылка Троцкого.
– А при том, что авангардисты, как и сам Троцкий – все сторонники крайностей. Это направление является троцкистским по духу. И нет ничего удивительного, что в нем объединились сторонники Лейбы. Так сказать, идейные сторонники. И водораздел как раз тем и интересен, что обнаружилось тихое восстание творческой интеллигенции против Иосифа Виссарионовича. Этим людям сталинизм был хуже ножа, да не подумай, что от их демократической натуры. Какие троцкисты демократы? Смешно даже. Просто они почуяли близкий конец своего торжества. Как Вы помните, Иосиф Виссарионович придумал новый реализм, который назвал соцреализмом.
– Только не дурите мне голову рассказами, что Сталин разбирался в авангардизме или конструктивизме и осуждал их безыдейность. Для него это была черная дыра.