На четвертый день после возвращения в свою квартиру в Пертейне Моури незаметно выскользнул из здания, взял машину и наведался к отметке тридцать третьего дена по дороге на Радин. Несколько патрульных машин обогнали его по пути, но их экипажи не проявили интереса к одинокому динокару. Доехав до отметки, Моури слегка разворошил землю у основания столба и нашел свой собственный целлофановый пакет, в котором теперь лежала маленькая карточка. Он прочел: «Асако 19-1713».
Сработало!
Остановившись у первой же телефонной будки, Моури отключил сканер и набрал номер. Незнакомый голос зазвучал в трубке, но экран остался темным. Очевидно, на другом конце соблюдали те же меры предосторожности.
– Это девятнадцать – семнадцать – тринадцать, – раздалось в трубке.
– С Гурдом или Скривой можно поговорить? – спросил Моури.
– Подождите, – приказал голос.
– Только недолго, – предупредил Моури, – или до свидания.
В ответ что-то буркнули. Моури сжимал трубку в руке, одновременно наблюдая за дорогой, готовый выскочить из кабины, как только интуиция подскажет ему, что пора сматываться. В разведшколе ему советовали всегда прислушиваться к подсознательному чувству опасности. И наверное, его ангел-хранитель все время порхал где-то поблизости – раз Моури до сих пор жив и на свободе.
Джеймс уже собирался удрать, когда услышал низкий голос Скривы:
– Кто это?
– Твой благодетель.
– А, ты! Что-то я ничего не получил от тебя!
– А я от вас. Ты что, перепугался? В чем дело?
– Не телефонный разговор, – сказал Скрива. – Нам лучше встретиться. Ты где?
В голове Моури пронеслись разные мысли. «Ты где?» Что, если Скриву используют как наживку? Они вполне могли добиться от него добровольного сотрудничества – если дали ему понять, каковы будут последствия отказа.
С другой стороны, вряд ли Скрива стал бы спрашивать, где он находится. В Кайтемпи давно определили бы, откуда он звонит. Более того, в их интересах подольше задержать его у телефона, а Скрива явно спешил закончить разговор. Да, пожалуй, все чисто.
– Ты что – онемел? – рявкнул Скрива в трубку; голос его был полон нетерпения.
Это окончательно убедило Моури – все в порядке.
– Я думаю. Что, если мы встретимся у столбика, где ты оставил номер своего телефона?
– Годится.
– Только ты и Гурд, – предупредил Моури, – никого больше.
– Кажется, кто-то перепугался? – спросил Скрива. – Я сейчас буду.
Снова подъехав к отметке, Моури остановил машину на обочине и стал ждать. Через двадцать минут появился динокар Скривы. Бандит вышел, сделал несколько шагов и в нерешительности остановился. На его лице появилась растерянная ухмылка, затем он сунул руку в карман и торопливо огляделся. Но других машин поблизости не было.
Моури усмехнулся:
– Что тебя беспокоит, парень? Нечистая совесть или пустой кошелек?
Шагнув поближе, Скрива воззрился на него с нескрываемым удивлением.
– Так это ты! Что это с тобой?
Не ожидая ответа, он обошел вокруг машины и сел на переднее сиденье.
– Тебя и не узнать.
– Так и задумано. И тебе не мешало бы измениться к лучшему. Сильно озадачишь полицейских.
– Может быть, – отозвался Скрива, затем, помолчав, сказал: – Они схватили Гурда.
Моури напрягся.
– Как? Когда?
– Этот придурок спустился с крыши и угодил прямо в лапы двух агентов Кайтемпи. Мало того, он еще полез за пистолетом.
– Он должен был выдать себя за электрика… или сказать, что проверяет телефонную линию. Может быть, тогда ему удалось бы выпутаться.
– Гурд никогда ничего не умел объяснять, – возразил Скрива. – Он просто так устроен – не умеет работать языком. Мне все время приходилось вытаскивать его из всяких историй.
– Но тебя же не тронули?
– Я был на другой крыше… за квартал от него. Они меня не заметили. Все кончилось прежде, чем я смог спуститься на помощь Гурду.
– Что с ним случилось?
– То, чего следовало ожидать. Не успел он сунуть руку в карман, как получил дубинкой по голове. Потом его запихали в фургон.
– Не повезло парню, – сочувственно произнес Моури. Немного подумав, он спросил:
– А что стряслось в баре «Сузун»?
– Точно не знаю. В тот момент мы с Гурдом были далеко… и один приятель посоветовал не показываться там. Говорят, туда вломились человек двадцать из Кайтемпи, зацапали всех парней и устроили засаду. Я в «Сузуне» больше не показывался. Наверное, какой-то соко распустил язык.