— Наградили же сестрой-ехидной, — пробурчал Пашка, пока Алёнка, остановившись у нужной двери, рылась в сумке, пытаясь найти связку ключей. Как водится, достала она её с самого дна и с победным возгласом открыла замок.
— Подождете немного, пока я сумку соберу? — посторонилась, пропуская нас внутрь, и махнула в сторону кухни, — можете пока попить кофе. Оль, ты знаешь, как обращаться с этим кофейным монстром.
Мы переглянулись и пошли, собственно, куда послали. Не то чтобы нам и в самом деле хотелось кофе, но, раз сказали — подождать и не отсвечивать, значит, так и нужно сделать. Паша молча уткнулся в телефон, активно с кем-то переписываясь, а я присела за стол и залипла, разглядывая узоры на плитке над мойкой. Слышно было, как Алёна в комнате бегает с одного места на другое и хлопает дверцами шкафа.
В общем-то, справилась со сборами она и правда быстро — не прошло и полчаса, а две большие, аккуратно упакованные сумки уже стояли в коридоре и дожидались, когда их вынесут наружу. Сама же Алёна зашла за нами, сжимая в руках ещё одну сумку гораздо меньшего размера. В ней, насколько я помнила, подружка всегда перевозила свою косметику.
— Я готова, — подала Лёнка голос, привлекая Пашкино внимание. Тот оторвался от экрана мобильного, заблокировал его и засунул в карман.
— Дверь откроешь? — спросил, подталкивая подругу в коридор и подхватывая сумки. Это нам бы пришлось пыхтеть и пыжиться, пытаясь дотащить их хотя бы до лифта, а братец с задачей справился играючи.
А вот на выходе из подъезда нас встретил настоящий сюрприз.
— Алёна? — раздался голос Руслана, когда мы уже практически дошли до Пашкиной машины, — что происходит?
— Я забрала вещи, — подружка развернулась к мужчине, и ответила совершенно спокойным, можно даже сказать равнодушным тоном, — ключи оставила на тумбочке, дверь захлопнула.
— Нам нужно поговорить! — Рус, кажется, был ошеломлен происходящим, хотя вообще-то мог и догадаться, что сама по себе проблема не рассосется.
— Я не хочу с тобой сегодня разговаривать, — упрямо произнесла подруга, в очередной раз напоминая мне своим поведением ребёнка, — в пятницу буду ждать тебя в «Альбатросе». Если вдруг обнаружишь, что я что-то оставила, захватишь с собой.
— Ты уже обещала поговорить со мной вчера утром, — Руслан был не менее упрям, чем Лёна, и мы рисковали еще долго не уехать отсюда, если бы Пашке не надоело ждать.
— Девушка же сказала, что не хочет разговаривать, — высокий, выше на полголовы, чем бывший подруги, и такой же широкий в плечах, естественно он выглядел внушительно, так что Рус, кажется, даже растерялся.
— А ты… — он попытался задать вопрос, но Паша невежливо его перебил.
— А я не люблю, когда действуют на нервы подругам моей сестры, — он нахмурился, подталкивая нас с Лёнкой к автомобилю, — тебе назвали место и время. Алёна будет там, так что если ты действительно хочешь поговорить, я бы посоветовал тебе сейчас оставить её в покое и не опаздывать в пятницу.
С этими словами брат сел за руль и завел машину, а потом повернулся к подруге.
— Если не возражаешь, в пятницу я отвезу тебя на встречу и подожду. Не думаю, что ваш разговор затянется, — он ободряюще улыбнулся, чувствуя, что подружка нуждается в подобном.
— Было бы здорово, — Алёнка уже искренне улыбнулась в ответ и окончательно расслабилась, — поддержка мне и правда не помешает.
— Спасибо, — произнесла одними губами, зная, что Пашка прекрасно видит меня в зеркало заднего вида. Он ничего не ответил, только подмигнул и нажал на газ, выезжая из двора.
Теперь я была спокойна. Раз брат пообещал съездить с подругой, значит не оставит её без присмотра, и мне не придется волноваться, как она там, не прибила ли Руслана раз и навсегда. Разрабатывать план побега из тюрьмы — совсем не то, что я умею делать хорошо, как мне кажется.
Пока довезли Алёнку до дома родителей, пока помогли ей с вещами, так и получилось, что к себе в квартиру попала я около девяти часов вечера. Хорошо хоть завтрашний день у меня приемный — значит, с восьми до четырех я принимаю пациентов в кабинете в компании медсестры и двух едва соображающих компьютеров.
Нет, эту часть своей работы я тоже нежно люблю. Убивает только, как и во многих организациях, необходимость заполнять кучу ненужных бумажек. Причем с каждым разом количество этих самых бумаг увеличивается, а вот норма времени, которое врач должен уделить пациенту, отчего-то только уменьшается. Такая вот вселенская несправедливость, чтоб её.