Собственно, как в воду глядел. К концу рабочего дня, часа в четыре, скорая приехала с автодорожки — два парня врезались куда-то на мотоцикле. К счастью для них, не насмерть. Зато к головной боли для нас — оперировать нужно было обоих сразу, без вариантов. Баринова на мой вызов ответила моментально, прибежала быстро, а пока она готовилась к операции, успел приехать второй анестезиолог — Валерий Павлович — повезло, что жил он совсем недалеко от больницы. В операционную я зашел немногим раньше коллеги.
Травмы у парней навскидку оказались примерно одинаковыми, но, поскольку оперировать я начал чуть раньше, то и закончил быстрее. Впрочем, далеко от операционной не ушел, устало опустился на сиденье в коридоре. Прислонился к стене и прикрыл ненадолго глаза, отключаясь от реальности.
Очнулся, когда хлопнула дверь в операционный блок. Коллега вышла, на ходу снимая смешную полосатую хирургическую шапочку. Аккуратно её свернула и спрятала в карман костюма, прежде чем остановилась рядом со мной.
— Как прошла операция, Ольга Ивановна? — вставать не стал, но всё же выпрямился, хотя на самом деле хотелось лечь прямо здесь, на жестких пластиковых сиденьях, потому что спина от долгого нахождения на ногах начала ныть.
— Ольга, Кирилл Александрович, просто Ольга, — усмехнулась девушка и ответила, — всё зашили, сломанную ногу сложили. Жить будет, но от поездок на мотоцикле ему придется воздержаться, возможно даже — навсегда. С вашим пациентом, видимо, тоже всё в порядке?
— Тогда и я — просто Кирилл, — давно пора было перестать называть друг друга по отчеству. В конце концов, это значительно сокращает время в разговорах, — да, парень в относительном порядке, хотя пару шрамов себе заработал, конечно. Надо будет понаблюдать, как отойдет от наркоза.
— Ну, проспят они долго, — Ольга взглянула на часы, висящие на стене коридора, — Светлана Степановна заступает на дежурство в девять. Она проследит. Да и вы сегодня остаетесь в ночь.
Я только вздохнул. Что ж, действительно, в ночную смену выходит старшая медсестра, у которой опыт ухода за пациентами куда внушительнее, чем у новенькой Леночки. Хотя бы за это можно будет не переживать.
— Я позвоню, когда ваш пациент очнется, — рабочий день у девушки закончился уже давно, и вряд ли она горела желанием просидеть еще неопределенное количество времени в отделении, ожидая пробуждения своего подопечного. А вот мне точно не составит большого труда проследить за его состоянием и сообщить в случае чего.
— Было бы здорово, — кивнула коллега и, усевшись рядом, громко выдохнула, — устала.
— Хотите кофе, Ольга? — спросил, бросив взгляд на то, как она ожесточенно трет руками лицо, пытаясь разогнать сонливость.
— Очень, — просто ответила, не пытаясь кокетничать, как это сделали бы многие на её месте, и добавила, — мне ещё домой ехать, а у меня такое чувство, что я на ходу могу заснуть.
— Тогда сидите здесь и никуда не уходите, я постараюсь что-то придумать, — собственно, особо-то ничего и не нужно было придумывать, только дойти до ординаторской и ткнуть пару кнопок на кофемашине. Только вот и для меня и для Ольги сейчас подобное становилось настоящим подвигом.
Отсутствовал я недолго — меньше десяти минут, но за это время коллега, кажется, даже не подумала поменять своего положения. Так и сидела, прикрывая лицо ладонями, словно пытаясь таким способом отгородиться от окружающего мира. Но, услышав шаги, всё же повернулась в мою сторону.
— А вот и кофе, — не знаю почему, но улыбнулся, протягивая ей чашку с крепким напитком и усаживаясь рядом с точно такой же в руках.
— Спасибо, Кирилл, — благодарно кивнула коллега и блаженно прикрыла глаза, вдыхая аромат кофе, а потом отпила глоток и добавила, — то что нужно.
— Не за что, — покачал головой и глотнул из своей чашки. Горячий кофе прокатился по пищеводу, согревая. Больше мы не сказали друг другу ни слова, наслаждаясь тишиной и, в моем случае, недолгим отдыхом.
А потом девушка попрощалась и ушла, а я внезапно осознал, что слова Серёги, которые он сказал мне в пятницу в клубе, запомнил, даже будучи не совсем трезвым. Чем-то иным объяснить то, что я так внимательно рассматривал уходящую Баринову Ольгу, у меня не получалось. Но в этот момент, глядя на неё, подумал вот о чём — только что закончилась экстренная операция, которая длилась несколько часов, а до неё — восьмичасовой рабочий день. Но, несмотря на это, шла она по коридору с идеальной осанкой, развернутыми плечами, будто и не шла вовсе, а плыла в каком-то старинном классическом танце. И наблюдать за ней мне нравилось.