— Я вас поняла, Ольга Ивановна, — коллега явно была недовольна отказом, но возражать не стала, просто попрощалась, — всего доброго!
Она отключилась, а я еще некоторое время продолжала держать телефон в руках, недоумевая, что это было и чем, собственно, этот разговор может для меня обернуться. Ну да время покажет, а меняться дежурствами ради чьей-то прихоти — глупая идея. Ведь действительно, опять весь график сломается, а нам с Загорским потом расхлёбывать и дежурить «за себя и за того парня».
Как-то так всегда получалось, что именно нас с ним больше других волновало всё, что происходит в нашем отделении. Поэтому, естественно, и на дополнительные дежурства соглашались мы с куда большей лёгкостью, чем, к примеру, тот же Пётр Аркадьевич, у которого всегда находились более важные дела.
Кирилл
Утром я наконец-то познакомился с временным пополнением моей дежурной смены. Ну как утром? Для меня это был практически разгар рабочего дня — я успел принять у Полины истории болезней и почти завершил обход пациентов, задержавшись в палате активно идущих на поправку мотоциклистов, когда мои практикантки соизволили появиться в отделении.
Да-да, мне «повезло» больше остальных коллег, потому что практику под моим руководством отправили проходить четырёх девушек, увидев которых я даже начал вспоминать, чем же я мог насолить руководству медицинского института, что они решили отыграться на мне подобным образом.
Из всех четверых смотреть без содрогания я мог только на одну — невысокая, рыженькая, она прибежала в отделение раньше остальных и даже извинилась за опоздание. Да и одета была просто, но удобно для работы на ногах — в светлых джинсах, легкой футболке и обуви на плоской подошве. Представилась, кажется, Аней, и послушно ушла, куда отправили — в ординаторскую, дожидаться однокурсниц.
А вот явление остальных больше походило на модное дефиле, честное слово. Красиво, не спорю, как мужчина даже получил эстетическое удовольствие, но непрактично — короткие юбки, туфли на высоких каблуках, боевой раскрас на лицах, и это мне ещё маникюр не удалось рассмотреть сразу. Я даже подумал, что допускать их в таком виде к пациентам попросту опасно. Вполне могут споткнуться в какой-нибудь важный момент и испортить всё лечение. Или напугать кого-нибудь до рецидива, вероятность чего тоже исключать не стоило.
Впрочем, с желанием кого бы то ни было лечить в их исполнении, я, кажется, перегнул, потому как, судя по поведению студенток, пациентов они решили не лечить, а соблазнять. Во всяком случае, возникло у меня такое подозрение. Удивляюсь вообще, как они с подобным отношением к профессии умудрились до четвертого курса доучиться, хотя, есть у меня некоторые догадки…
Их, недолго думая, тоже загнал в ординаторскую. Посмотрел на Светлану Степановну, которая в момент их прихода как раз стояла рядом со мной, тяжело вздохнул и пошел следом за ними, чтобы стать свидетелем интересного разговора. Точнее, небольшой его части.
— И не вздумай даже подходить лишний раз к Кириллу Александровичу, Воронова! — судя по тону, явно пыталась угрожать рыженькой практикантке одна из опоздавших, смазливая брюнетка, — нечего тебе рядом с таким мужиком делать, он мой.
— Слушай, Анжелика, я сюда работать пришла, — устало выдохнула Анна, которая, в отличие от своих сокурсниц, меня уже заметила, — ра-бо-тать. Понимаю, сложное слово, тебе совершенно не знакомое. И меня мало интересует, какой Кирилл Александрович мужчина, куда больше мне важно — какой он хирург!
— Похвально, Анна, — подал голос, прерывая ссору, и подошел к столу, чтобы протянуть девушке пару папок со стола, — возьмите вот эти карточки и идите во вторую палату. Проведёте осмотр пациентом, зафиксируете все показатели в историю болезни. А вас, девушки, прошу задержаться.
Рыженькая не растерялась, подхватила документы и выбежала из ординаторской, будто за ней кто-то гнался. Умничка, если ещё и работу качественно выполнять будет, поставлю «отлично». А вот студентки, оказавшиеся застигнутыми врасплох, выглядели пришибленными. Смотрели на меня, как матушкин кот, нагадивший в её любимые тапки.
— Не лучшее начало практики — устроить ссору с утра пораньше, — произнёс как можно безразличнее, опираясь бедром о край стола, чтобы стоять стало удобнее, — волосы собрать, ногти обрезать, обувь — сменить. Иначе до пациентов не допущу и отчет по практике подписывать не буду. Устроите еще одну ссору — вылетите из больницы быстрее, чем произнесете слово «извините».
— Но, Кирилл Александрович,.. — попыталась что-то возразить одна из практиканток, имя которой я не помнил, но я только качнул головой, прерывая её.