— Есть предположение, что именно стало причиной возникновения абсцесса? — задала вопрос, потому что в голову мысли лезли всякие, и многие из них озвучивать мне просто нельзя было.
— Мне кажется, он расчесал укус комара, — дамочка неопределенно повела плечами, явно неуверенная в своих словах, — лето, жарко, мы не надеваем на него штанишки и кофточки дома.
— Ребенок не прививался до сегодняшнего дня? — уточнила для записи в карточку и, дождавшись кивка, вынесла вердикт, — надо резать. Гной нужно выпустить, пока не случилось заражения.
— Не дам резать! — взвилась женщина, как-то уж слишком бурно реагируя на мои слова, а потом резко, без перехода, спросила, — может быть, вы просто выпишете какую-нибудь мазь?
Я вздохнула. Выдохнула. Посмотрела на Елену, которая наблюдала за нашей беседой с неприкрытым удивлением, и буквально усилием воли снова перевела взгляд на сидящую передо мной мамочку.
— Давайте сделаем так, — произнесла спокойно, не показывая, как на самом деле хочется орать, чтобы вложить хоть каплю разума в мозг этой женщины, — вы сейчас сходите к моему коллеге, и, если он скажет, что резать не нужно, значит выпишем мазь. Елена напишет вам направление в отделение к Кириллу Александровичу, а я предупрежу его, чтобы сразу вас посмотрел.
А потом, наплевав нарушение это протокола приема или нет, схватила телефон и выскочила из кабинета. Путь мой лежал в небольшую каморку под лестницей — мы с коллегами часто использовали её, как место, откуда спокойно можно было позвонить.
Загорский ответил не сразу. Мне пришлось прослушать гудков пять, прежде чем мужчина нажал на приём звонка и поприветствовал меня стандартным:
— Загорский. Слушаю.
— Кирилл, добрый день. Ты не занят? — от волнения не сразу заметила, как перешла на «ты», но потом плюнула и решила, что исправляться не буду, — кажется, настало время и мне просить у тебя помощи.
— Что случилось? — он, кажется, на подобное обращение к нему внимания не обратил, куда больше заинтересовавшись причиной моего звонка.
— У меня тут на приёме мамаша с ребёнком, — выдохнула в трубку, начиная постепенно успокаиваться от одного только его спокойного уверенного голоса, — мальчик двух лет. Нужно вскрывать абсцесс на правом бедре. Дел — на пять минут, но мать не разрешает резать. В общем, я договорилась с ней, что отправлю её на консультацию к ещё одному хирургу, а из доступных сейчас — только ты. У мальчика уже температура, так что сам понимаешь.
— Направление написала? — тут же по-деловому спросил мужчина, который, как и я, прекрасно понимал серьезность ситуации.
— Елена сейчас как раз оформляет, — слушая простые четкие вопросы я перестала нервничать окончательно, поэтому отвечала ровно, без истерики, — а я вышла позвонить.
— Вот и хорошо, — судя по тону, Кирилл улыбнулся в этот момент, — значит, сейчас возвращаешься в кабинет, выдаешь этой даме направление и забываешь про её существование. Я встречу их у входа в отделение, а дальше — мои заботы.
— Спасибо, Кирилл, — улыбнулась уже с облегчением, уверенная, что теперь с мальчиком точно всё будет хорошо, и добавила, пока он не отключился, — ребёнок без прививок, так что аккуратнее там.
— Хорошо, — по-прежнему спокойный, без тени эмоций голос в ответ, а потом насмешливое, — не нервничайте, тётушка Оса, с вашим маленьким пациентом всё будет хорошо. Вы же передаете его в мои руки.
Вот уж не подумала бы, что Загорскому известно прозвище, которым в отделении меня называют маленькие дети. Впрочем, чему я удивляюсь? Иногда мне кажется, что он знает обо всём, что вообще происходит в больнице.
Зато в кабинет я возвращалась в приподнятом настроении. Руки Кирилла были, пожалуй, единственными, которым я без всяких опасений действительно могла доверить любого своего пациента, даже такого крохотного. Я достаточно времени провела с этим человеком в одной операционной, чтобы знать, что иногда он способен совершить практически невозможное.
Отсутствовала я недолго, но Лене вполне хватило времени, чтобы написать направление, и теперь она нервно поглядывала в сторону женщины, которая уже умудрилась снова завернуть сына в одеяло.
— Кирилл Александрович встретит вас у входа в отделение, — сказала ей с самого порога, — вам нужно подняться на третий этаж и пройти по правому коридору до стеклянной двери. Елена сейчас отдаст ваше направление — его нужно будет передать хирургу.