Утро началось довольно обыденно — пару раз экипажи выезжали на высокую температуру, был вызов на повышенное давление и еще что-то, не требующее вмешательство хирурга. А вот вызов, который поступил ближе к полудню, заставил понервничать.
Автодорожка на перекрёстке Мира и Мельникайте. Opel Corsa подставился под внедорожник, и ему смяло весь бок. Девушку-водителя зажало внутри, и спасателям пришлось постараться, чтобы извлечь её оттуда. В больницу её везли с переломами конечностей и подозрением на перелом позвоночника. Меня вызвали заранее, так что я дожидался скорую внизу, у дверей в приёмное отделение.
Пока выслушивал лаконичный отчёт фельдшера, рассмотрел свою пациентку — совсем ещё юная, едва ли не младше моей рыженькой практикантки. Вполне вероятно — небольшой опыт вождения, иначе и не представляю, как она умудрилась так подставиться. Надеюсь, расскажет, когда придет в себя после операции.
— Мне нужен снимок обеих ног и позвоночника, — скомандовал сопровождающей меня медсестре, — передвигать как можно аккуратнее. После, вместе со снимками отвезите во вторую операционную. И вызовите кто-нибудь Ольгу Ивановну, мне понадобится её помощь.
Пусть я еще не видел, насколько серьезны полученные переломы, интуиция подсказывала мне, что присутствие коллеги на операции не будет лишней, и я не стал сопротивляться этому предчувствию.
Распоряжения в нашей больнице выполнялись быстро, так что снимки оказались у меня в руках до того, как я помылся, и подтвердили мои предположения. Двойной оскольчатый со смещением, на правой ноге — гораздо серьёзнее, чем на левой, а, значит, придётся кропотливо складывать все отколовшиеся кусочки. Порадовало, что позвоночник оказался цел. Всего лишь сильный ушиб, и приятного в этом, конечно, мало, но хотя бы не так опасно.
— Уф, здравствуй, Кирилл, — Ольга ворвалась в помывочную, на ходу заплетая волосы в тугую косу, чтобы потом спрятать её под шапочку, — извини, меня немного задержали — привезли на осмотр ребёнка с места аварии. Что у нас тут?
— Оскольчатый со смещением. Обе ноги. Будет много работы, — я не торопился уходить в операционную, дожидаясь, пока коллега закончит мыться. Стоял и бездумно наблюдал за тем, как тщательно она обрабатывала руки. Ольга больше ничего не спрашивала — ей вполне хватило услышанного, чтобы представить, что нас ждёт.
А ждало нас несколько сложных часов у операционного стола. Нужно было не только отыскать и вернуть на место все осколки костей, но и восстановить поврежденные их острыми краями нервы и сухожилия. Основная проблема заключалась в том, что, если допустить при этом малейшую ошибку, в дальнейшем любое движение будет вызывать у пациентки боль.
И мы постарались. Выполняя монотонные действия, я замечал, как порхают руки Ольги над операционным полем. И, если бы у меня появилась возможность, я с удовольствием понаблюдал бы за этим священнодействием со стороны. Но возможности не было.
В последний раз настолько сильно я уставал, когда мы оперировали мотоциклистов, которых планировали выписать на следующей неделе. Сил едва хватило на то, чтобы выйти в коридор и тяжело опуститься на ближайшее сиденье, привалившись к стене. Даже не сразу заметил, что коллега вышла следом и села рядом.
— Надеюсь, кто-нибудь догадался вызвать мне замену, — выдохнула она через пару минут, когда усталость немного отступила, — я так спешила в операционную, что успела предупредить только практикантов.
— Не переживай, никто не оставил бы отделение без врача на несколько часов, — покачал головой, даже не поменяв своего положения, — уверен, Лена давно позвонила Полине или Петру Аркадьевичу.
— Надеюсь на это, — Ольга тяжело вздохнула и поднялась, — моя помощь еще нужна? Если нет, то я пойду дорабатывать смену.
— Дальше я сам, — улыбнулся, отпуская девушку обратно в отделение, — если ты понадобишься, я позвоню.
— Увидимся, — девушка махнула рукой на прощание и неспешным шагом ушла в сторону лестницы. Я проводил её взглядом, а потом прикрыл глаза, пытаясь ненадолго отключиться от реальности.
Девушку перевели в палату, и теперь мне оставалось только периодически наблюдать за ней. К счастью, за время пока шла операция, серьезных вызовов больше не поступало, поэтому у меня получилось отдохнуть. Даже представить не могу, насколько трудно было Ольге, у которой вряд ли нашлась лишняя минутка, чтобы присесть и отдышаться — в отделении всегда было много работы.
Остаток дежурства прошел спокойно. Моё присутствие понадобилось только раз — привезли парня с воспаленным аппендиксом. Зато у меня было достаточно времени, чтобы несколько раз навестить пациентку. Она еще не пришла в себя, так что мои визиты, по сути, проходили впустую, я только проверял показатели и возвращался в приемное.