— Почему? — девочка явно заинтересовалась и окончательно перестала нервничать. На пухлых щечках появился румянец, она подалась вперед, разглядывая меня с искренним любопытством.
— Говорят, когда я сердитая, я жужжу и жалюсь, — так же шепотом ответила ей и подмигнула, — так что лучше меня не сердить. Милая, ты сильно ударилась, когда упала? Что-то болит?
— Коленка, — как-то совсем по-взрослому вздохнула малышка, — Матвей меня поймал, но я стукнулась.
— Разрешишь мне посмотреть? — спросила, чтобы не напугать и не вызвать истерики, и только после уверенного кивка осторожно прикоснулась, прощупывая, отчего Леся тихо пискнула.
Мужчина, стоящий в стороне, судорожно выдохнул сквозь сжатые зубы. Он явно переживал за племянницу, и мне хотелось его подбодрить, только вот сделать ничего я не успела — дверь открылась, и в палату вошла Ксюша.
— Вызывали, Ольга Ивановна, — окинув взглядом развернувшуюся перед ней картину, она посмотрела на меня, всем своим видом демонстрируя, что готова выполнять поручения.
— Леся, это Ксюша. Сейчас вы вместе с дядей пойдете с ней — нужно сфотографировать твою ножку, — представила девочке практикантку, а потом, поднявшись, уже обратилась непосредственно к ней, — у нас тут ушиб коленной чашечки. Нужно сделать рентген, чтобы исключить трещину.
— Трещину? — вмешался в наш разговор Матвей, и в голосе его я отчетливо услышала панику, а он застонал, — Надя меня убьет.
— На самом деле, я уверена, что с ногой вашей племянницы всё в порядке, — я обернулась к нему и, прикоснувшись к предплечью, легко сжала в попытке подбодрить, — мы просто исключаем любые случайности. Идите с Ксенией. Готовый снимок она принесет мне, а потом вы сможете уехать домой.
— Спасибо, Ольга, — посветлев лицом, улыбнулся мужчина и, подхватывая девочку на руки, весело спросил, — ну что, Лесёныш, вперед на встречу новым приключениям?
— Ура! — малышка доверчиво обхватила его за шею, тут же позабыв про все свои печали, и они в сопровождении Ксюши направились к выходу. Мне же оставалось только подождать, пока мне принесут снимок.
В итоге я оказалась права — ничего, кроме ушиба у девочки и в самом деле не было, и обрадованный и успокоившийся дядюшка умчался возвращать её родителям, пока «не вляпался еще во что-нибудь».
А вот я вернуться в отделение не успела — примчавшаяся медсестра сообщила, что Кирилл ждет меня в операционной. Значить это могло только одно — ему явно попался тяжелый случай, иначе бы он справился и без моего присутствия.
Ситуация, действительно, оказалась непростой — сложные переломы обеих ног со смещением и перспективой долгого извлечения осколков костей и складывания их в правильное положение.
Мне нравилось наблюдать за тем, как Кирилл работает — его движения были точными, можно даже сказать — скупыми, но оттого не менее завораживающими. Хирургические инструменты в его руках казались едва ли не детскими игрушками, и меня всегда поражало, откуда бралась легкость, с которой он ими действовал. В такие моменты я всегда сожалела, что у меня нет времени просто остановиться и понаблюдать за его работой.
Несколько часов в операционной пролетели мимо нас так, что, если бы не зверская, валящая с ног усталость, мы бы, пожалуй, этого и не заметили. Только в коридоре, опустившись на пластиковый стул, я вспомнила, что оставила отделение без присмотра. Оставалось только надеяться на Леночку и её догадливость. Она должна была догадаться вызвать врача на замену, когда я ушла на операцию.
Возвращаться в отделение мне не хотелось, а вот забиться в какой-нибудь уголок и подремать пару часов — вполне. Только вот выбора мне никто не предоставил, поэтому, оставив пациентку в надежных руках коллеги, я поплелась на свой этаж, где меня уже ждали. Полина согласилась меня заменить всего на пару часов и к моему приходу уже уехала.
Больше до конца дежурства не произошло ничего непредвиденного, и у меня даже получилось немного отдохнуть. Только вот, наблюдая за тем, как студенты в очередной раз проводят плановое снятие швов, я думала лишь о том, что через два дня начинается мой двухнедельный отпуск. И это определенно придавало мне сил!
Я уже предвкушала, как наконец-то отосплюсь за все свои ранние подъемы, поваляюсь с интересной книжкой в гамаке — во дворе родительского дома специально для меня его подвешивали каждое лето. Жаль только, что помечтать в этом направлении подольше на работе у меня никак не получалось, а то я бы точно составила для себя целый список развлечений.