— Ох, Оська, ну ты и насмешила, — выдохнул он, отсмеявшись, — все бы мои знакомые такими наглыми были. Ты, главное, своему человеку сказать не забудь, что вечером в баню пойдем, так что пусть вещи с учётом этого захватит.
Так, явно продолжая усмехаться, он и отключился, а я замерла на мгновение, гипнотизируя дисплей телефона. Мне оставалось только выяснить примут ли моё приглашение, так что, собравшись, я набрала номер.
— Привет, — поздоровалась, когда услышала на том конце знакомый, чуть хрипловатый от усталости голос, — ты завтра свободен?
Кирилл
Наутро, после поездки в дом родителей Ольги, на работу я пошел не выспавшимся — пока доехал, пока приготовился к смене, спать лег далеко за полночь. Зато настроение радовало спокойным глубоким чувством удовлетворения от правильного поступка. Мне нравилось это ощущение и хотелось сохранить его на весь день.
Первым делом, придя в отделение, решил навестить свою пациентку — Кристину. В больнице она лежала уже практически две недели, и заживление шло полным ходом, только вот передвигаться, упакованная в аппарат Илизарова, она пока не могла, а оттого отчаянно скучала и радовалась любой возможности хоть как-то развеять однообразие больничных будней.
— Доброе утро, Кристина Анатольевна, — поздоровался, войдя в палату. Родители оплатили ей одноместную, так что я знал, что не потревожу никого своим появлением.
— Доброе утро, Кирилл Александрович, — девушка листала какую-то тетрадку, но при моем появлении отложила её на тумбочку, — я ведь просила называть меня просто Кристиной.
— Я подумаю об этом, — улыбнулся, едва заметно качнув головой. Меня вполне устраивало формальное общение и отходить от него я не собирался, — есть какие-то жалобы? Дискомфорт? Боль? Неприятные ощущения?
— Лежать надоело, — сморщила нос пациентка, а потом, ненадолго задумавшись, отрапортовала, — левая нога относительно неплохо, практически не беспокоит уже, а вот правая постоянно ноет. Такие не очень приятные тянущие ощущения. Но это же нормально?
— Ничего необычного, всё в пределах нормы, — кивнул, подтверждая ее слова, — но, как минимум, две недели вам ещё придется у нас погостить. Я могу попросить кого-то из медсестер принести вам пару книг из комнаты отдыха.
— Спасибо, Кирилл Александрович, но мне тут ребята лекций за следующий семестр натащили, так что чтением я, кажется, буду обеспечена до самой выписки, — девушка, несмотря на ситуацию, продолжала вполне жизнерадостно улыбаться, — зимнюю сессию точно закрою отличницей.
— У вас есть все шансы, — пока мы беседовали, я успел измерить температуру и давление и осмотреть ноги, а теперь поднялся, чтобы продолжить обход оставшихся больных, — выздоравливайте, Кристина Анатольевна, я загляну к вам вечером.
— Хорошего дня, — кивнула мне пациентка и, посчитав, что разговор на этом закончен, потянулась к отложенной тетрадке. Мне и в самом деле нечего было больше сказать, результатами осмотра я остался доволен, так что палату покидал с чистой совестью.
Пока в отделении толклись практиканты, казалось, что они только путаются под ногами. А вот сегодня, проходя по палатам, я как-то вдруг осознал, что в последние несколько недель их присутствие мне значительно облегчало жизнь. Во всяком случае, на обходы я тратил значительно меньше времени, успевая закончить еще пару-тройку дел.
Впрочем, погружаться в размышления и сожаления на смене на самом деле некогда. Я едва успел раздать новые назначения на анализы, как меня затянуло в круговорот повседневных дел. Сначала — пара вызовов в приёмное отделение скорой на подмогу к Петру Аркадьевичу, у которого привезли нескольких пострадавших сразу. Потом пришлось срочным образом проводить две операции — одного пациента прислали с приёма, от Полины Андреевны, у второго была назначена плановая операция. Первому пришлось вырезать аппендицит, но, к счастью, всё прошло по плану, без осложнений.
А вот второй случай оказался гораздо любопытнее. Больной обратился с жалобами на воспаление кисти руки, ноющую боль и затрудненное движение пальцев в суставах. Выявить причину при первичном осмотре не получилось, и пациента я направил на рентгенологическое исследование, которое показало наличие в тканях инородного тела.
Операция в этом случае была довольно напряженной. Проводить её при планировании решили под общим обезболиванием. После обескровливания манжеткой Короткова пришлось делать косой разрез кожи над локализацией инородного тела, и прошивать края раны шелком. Потом, послойно углубляясь, при помощи лупы я начал искать обломок иглы, а в руке оказался именно он, там, где он был обнаружен на исследовании. В общем, пришлось изрядно попотеть, чтобы случайно не повредить мышцы и сухожилия.