Когда время приблизилось к полуночи, как-то дружно решили, что пора идти спать. Наверх мы с Ольгой поднимались вместе, и я даже с расстояния вытянутой руки чувствовал, как она напряжена от такого соседства, поэтому даже и не подумал прикоснуться к ней. Я вовсе не хотел оттолкнуть ее излишней настойчивостью, которая сейчас была совершенно неуместна. Но вот кое-что другое сделать я мог.
— Оль, — позвал её, практически уже открыв дверь в свою комнату, и задал вопрос, который сейчас оказался уместен как никогда, — пойдешь со мной на свидание?
Когда она сдержанно кивнула и поспешно спряталась за своей дверью, я довольно улыбнулся. Кажется, я только что придумал, куда можно сводить мою Осу.
Эпилог
— Оля, прекращай нервничать, мы просто едем в гости к моим родителям, — Кирилл, который заехал за мной полчаса назад, одетый в отглаженную рубашку и новые джинсы, сидел в кресле и ждал, пока я соберусь. При этом смотрел он на меня такими глазами, что мне от стыда хотелось провалиться под землю, но я ничего не могла с собой поделать. Сама мысль о том, что сейчас я должна буду приехать в дом Загорских не просто в гости, в качестве официальной девушки их единственного горячо любимого сына, заставляла меня нервничать.
— Не могу, — посмотрела на него несчастными глазами, в сотый, наверное, раз нервно поправляя ремешок на синем платье в горошек, — а вдруг я не понравлюсь твоей маме?
— Милая, ты абсолютно нелогична, — необидно рассмеялся Кирилл, глядя на меня с удивительной теплотой во взгляде, — ты вырезала моей маме аппендицит, и уже тогда ей понравилась. У нее просто не было шансов против твоего обаяния. Поверь, твое появление станет для нее лучшим подарком.
— Нет уж, дорогой, у твоей мамы день рождения, так что от поездки в магазин ты не отвертишься даже под таким предлогом, — я заметно успокоилась и была готова к любым подвигам, — я уже присмотрела кое-что интересное, так что вперёд, к свершениям!
***
Выбирая подарок Анне Владимировне, мы с Кириллом увлеклись так, что опоздали к назначенному времени, и имениннице даже пришлось лично встречать нас на крыльце.
— Дети, наконец-то вы приехали! Ужин стынет! — поспешила она к нам навстречу, как только мы вошли в ворота. Но, поскольку я шла следом за Киром, мое лицо женщина не разглядела, и тут же затараторила, — Сын, знакомь меня скорее со своей красавицей!
— Здравствуйте, Анна Владимировна, — я опередила своего молодого человека, выступив из-за его спины, чтобы попасть в поле зрения хозяйки дома, и тепло улыбнулась ей, — очень рада вас видеть!
— Оленька? Кирилл, ты почему сразу не сказал, что везешь к нам Олю?! — если в первое мгновение женщина и удивилась, то потом лицо ее стало очень довольным и, повернувшись к дверям в дом, она позвала, — Саша! Саша, иди сюда, посмотри, кто к нам приехал!
Осознание того, что мне действительно рады, согревало, так что я улыбалась, и обнимая Александра Ильича, и заходя вслед за родителями своего мужчины в дом. Кажется, это вечер обещал стать гораздо лучше, чем я себе придумывала...
***
— Загорский, я убью тебя! — вот честно, если бы встретила его хотя бы на пару минут раньше, точно бы треснула, а теперь только смотрела в его честные глаза и думала, за что же на меня такое счастье свалилось, — не хочешь объяснить, почему мне сейчас звонила мама и извинялась, что не сможет завтра приехать в ЗАГС? Что всё это значит?
— У нас завтра свадьба, — пожал плечами этот гад, протягивая в мою сторону свои загребущие руки, но я на эту уловку не попалась, отступая на пару шагов, и он вынужден был объясняться, — вчера у тебя была важная операция, завтра — прием, который никак не отменить, потом случится ещё что-то. Мы уже полгода живём вместе, а ты по-прежнему Баринова. Меня это бесит, так что завтра мы идём менять твою фамилию, любимая!
— То есть если бы не звонок от мамы, я бы об этом счастливом событии в своей жизни узнала уже на пороге ЗАГСа? — прищурилась, пытаясь казаться серьёзной, хотя внутри разливалась щемящая нежность, и ругаться не хотелось совсем.
— Сюрприз, — развел руками Кир, продолжая невинно улыбаться, — долго ты собираешься там стоять? Иди сюда, я соскучился, буду тебя целовать.
Разве я могла отказать себе в этом удовольствии?
***
— Вот теперь я точно тебя убью, Загорский, — первый триместр беременности проходил тяжело, и единственное, что я могла делать, когда не обнимала унитаз, это проклинать Кирилла. В первое время он еще старательно делал вид, что опасается моих угроз, но потом, кажется, совсем привык и неизменно оказывался рядом в самый нужный момент.